Месть

Двухмесячный отдых с функцией «мукосея» на хлебозаводе промелькнул практически мгновенно. Сыграв на проводах Тане «У берез и сосен», убыл в место призыва и бывшей учебы. Этот призыв в СА аккуратно наложился на первомайский праздник, окрасив его в пастельные тона. Прибытие в «родную» общагу явило сюрприз, вернувший в жизнь яркость тонов: меня встречала Татьяна. Не оставшаяся на родине, другая.
В жизни людей бывает довольно много странностей, порой даже мистических. Но наличие у нескольких близких мне девушек одного имени - Татьяна – совсем рядовое явление, говорящее лишь о модном течении на это имя в период их рождения. С оставшейся в суточном прошлом Татьяной меня связывали только платонические отношения. С этой же девочкой, проигнорировавшей поездку домой на праздник ради встречи со мной, отношения были самые близкие. Каждый из нас впервые наслаждался новыми чувствами и ощущениями. Они вполне могли повлиять на нашу дальнейшую жизнь, если бы не этот призыв в СА…
Нет необходимости заострять внимание на последние трое суток до моего ухода в военкомат. Какими бы сильными чувствами не жили мы тогда, оказалось, что мы прощались навсегда. Ощущение этого промелькнуло у меня в последний момент на пороге Таниной комнаты. Очень не хотелось отрывать рыдающую нимфу от своей груди, вдыхая ставшим таким родным терпкий запах ее тела.
Через сутки началась моя служба в учебной части, так называемой «учебке». В первый же день я написал Тане письмо, как обещал, и положил в кучку подобных первых писем на указанном столе в каптерке. Как выяснилось через несколько месяцев, эти письма никуда не ушли по неведомым причинам. Не зная об этом, я часто поглядывал на ворота КПП, предполагая ее приезд. Но Таня не получила моего адреса. Это вдруг послужило ей основанием для ненависти ко мне, такому «неверному». То есть, она сделала тот самый пресловутый шаг от своей Любви. А дальше была месть в виде связи с кем-то другим (с браком или нет – уже не важно), после чего она осталась одна с сыном.
Все это я узнал через полгода, когда после учебки попал в войсковую часть и появилась возможность звонить куда угодно. Может быть неправильной оказалась моя позиция, когда не стал повторно писать без ответа на свое первое письмо (которое не состоялось, как оказалось). Но в итоге состоявшейся «мести», я уже не мог ничего исправить.
Все два года я тесно общался с сослуживцем, Таниным одноклассником. Правда узнал о его знакомстве с ней только через полгода. А после службы мы с ним учились в одном институте. Конечно, часто вспоминали Таню. Бывая дома, он передавал Тане мои невинные приветы. Ее реакция на эти «акции» совсем не располагала к сближению. Стало понятно, что все последствия «мести» автоматически становятся моей «кармой».
Пролетели десятилетия. На сайте «Одноклассники» зашел в Танин профиль с приветом и сообщением, что до сей поры многое помню, о многом сожалею. Ответом стала моя блокировка. Я усомнился в своей вине - пусть даже косвенной - в краткости нашего романа, а также в разумности поступков оппонента. Но благо, что никакой тени сомнения не дано развеять память о том терпком запахе юности.