Читая Гофмана

И шум прибоя в сонной голове...
И лысоватые макушки старых сосен...
Крик воронья до тошноты несносен...
И светляки - в повыжженной траве...

Стою спиною к странному чертогу.
Перед глазами морщит лоб вода.
И шум прибоя грозен, как беда...
Куда-то в тьму идущая дорога...

А в этой тьме у патовой черты
Мрачнеют стены замка-исполина.
И башен полурухнувших картина
Мне горло вдруг сожмёт до немоты.

И силою неведомой влечёт
По той дороге к старой преисподне.
И я бреду, бреду туда сегодня,
Ведя шагам бессмысленный учёт.

Всё ближе... ближе серые руины...
И тишина петлю накинула, сдавив.
И ветер заунывный вьёт мотив...
И волки вторят стоном из низины...

Мелькают тени по стенам старинных зал...
И гулкий звук шагов... царапанье у двери...
Я в привидения, казалось мне, не верю,
Но страх, неведомый доселе, обуял!

Я вжался в кресло. Замер, не дыша:
А вдруг пройдет, случайно не заметит...
В окно луна холодным светом светит...
И в пятки падает обмершая душа.

Испариной холодною лицо
Покрылось. В ужасе зажмурил я глаза.
И очень явственно услышал голоса
И звук копыт коня... Скрипящее крыльцо...

И где-то тяжкий стон, исторгнутый, как боль
Из кровоточащей давно сердечной раны.
Плач шатких половиц и стук оконной рамы...
И на полу рассыпаннная соль...

Я - статуя! Я нем! От страха слеп и глух!
Парализован в воле, мыслях и движеньях.
Лишь в зеркалах мутнеет отраженье
И еле теплится едва живущий дух.

Остановилось время! Замер мир вокруг!
Но вдруг сквозь чуть забрезживший рассвет
Крик петуха как утренний привет...
И к небу устремился Солнца круг.

Его лучи проникли сквозь стекло,
Разбив оковы призрачного сна.
И жизнь вернулась, радости полна!
И всё вокруг реальность обрело!

О, счастье! Я опять могу дышать!
Нет, Гофмана под ночь никак нельзя читать!