О ночи, в коей был дарован Разговор

В безмолвной выси, где гаснут тени,
И мир склоняется к своим словам,
На склоне гор, среди ночных волнений,
Стоял Муса, внимая небесам.

И голос был — не звук, не отголосок,
Но истина, что сердце обожгла,
Как свет, пронзивший времени заносы,
Как тайна, что не знает ремесла.

«О Муса…» — и дыханье замерзало,
И каждая песчинка — как ответ,
И вся земля смиренно замирала
Перед Тем, Кто дарует жизни свет.

И он стоял — ни страх, ни трепет боли,
Лишь чистота пред Вечным Бытия,
И говорил с Творцом не в звуке, в воле,
Где нет границ для слова «Я».

И если в нас живёт хоть искра света,
То в той ночи ей дан был первый путь:
Когда Творец открылся без ответа,
Но дал душе навеки не уснуть.


Рецензии