Он стать художником хотел

Он в школе весело смеялся,
Когда конфликт вовсю начался.
А этой раннею весной
Ушёл на фронт он, как чужой.

Боялся срочки, взял контракт,
Свершился этот горький факт.
Хотел картины рисовать,
Пришлось винтовку в руки взять.

«Отслужу — и вопрос закрою»,
Твердил он маме пред бедою.
Замполит шептал: «Ты наш герой»,
Но мать не верила порой.

«Мам, папе передай привет,
Люблю вас всех», — и связи нет.
Всё полыхает, всё горит,
Земля под берцами дрожит.

Ждала его, считала дни,
Остались в сумерках одни.
Подруга пишет: «Он в беде,
На том краю, в чужой воде».

В штабе сухо: «Сам решил»,
Будто он подвиг совершил.
«Он не солдат, он хладнокровье?» —
Кричит она, облившись кровью.

Вышла, шатаясь, в пустоту,
Видя лишь боли остроту.
Цифры в глазах — не серебро,
А слёз солёное ребро.

Правда простая — нет его,
Не осталось больше ничего.
Вместо холста — окопный дым,
Он навсегда остался молодым.