Поэма в 27 актах

Поэма в 27 актах
или
Дружеский вояж длиною в 3,5 тысячи километров

Данное произведение написано после поездки, совершённой мной и моими дорогими друзьями в мае 2025 года. Тот путь на машине пролегал по просторам нашей замечательной Родины, охватывал интересные события, пейзажи и истории, которые по завершении путешествия сами так и просились быть положенными в рифму. Его название не просто так связано с числом 27 - в сумме оно даёт 9, что делает прямую отсылку к основной цели поездки - встретить День Победы в Сталинграде.

Для удобства прочтения каждый акт был опубликован отдельно, в данном же варианте содержится вся поэма со сносками и комментариями. Надеюсь, что это произведение найдёт своего читателя.
Примечание: гласные в скобках указаны как ударные.


Эпиграф
Посвящается невероятной Солнце-Вике,
зажегшей сердце великану-горемыке.
 
Акт первый. Отъезд - http://stihi.ru/2026/04/03/8963
Акт мистики - http://stihi.ru/2026/04/04/4061
Акт половой, короткий - http://stihi.ru/2026/04/05/4766
Акт буддийский - http://stihi.ru/2026/04/06/8474
Акт агрессии - http://stihi.ru/2026/04/10/4917
Акт случайных знакомств - http://stihi.ru/2026/04/11/3092
Акт путешествия в Страну Бумба - http://stihi.ru/2026/04/12/3564
Акт творчества - http://stihi.ru/2026/04/14/7458
Акт мимимишности - http://stihi.ru/2026/04/17/4540
Акт смерти - http://stihi.ru/2026/04/18/4089
Акт щегольства - http://stihi.ru/2026/04/19/6215
Акт взятия Астрахани - http://stihi.ru/2026/04/23/8698
Акт пития - http://stihi.ru/2026/04/24/6067
Акт Валеры - http://stihi.ru/2026/04/27/3718
Акт предпобедный - http://stihi.ru/2026/05/01/3685
Акт более барханный - http://stihi.ru/2026/05/02/7410
Акт восточного антуража - http://stihi.ru/2026/05/03/3319
Акт закупочный - http://stihi.ru/2026/05/04/7575
Акт Сарая-Бату - http://stihi.ru/2026/05/05/8479
Акт лоховской - http://stihi.ru/2026/05/06/2984
Акт знамения - http://stihi.ru/2026/05/07/7493
Акт досадный - http://stihi.ru/2026/05/08/6740
Акт Великой Победы - http://stihi.ru/2026/05/09/2832
Акт неспешный - http://stihi.ru/2026/05/10/2392
Акт черноземья - http://stihi.ru/2026/05/11/3206
Акт финальный. Возвращение - http://stihi.ru/2026/05/12/7447
Акт невошедший, закадровый - http://stihi.ru/2026/05/13/3008

(13 июня – 12 августа; 20 ноября 2025 – 3 января 2026)




Акт первый. Отъезд.
Ещё вчера погода улыбалась,
Сегодня же пустила вдруг слезу,
И утро наше с вами начиналось
Под капле-дождевую полос(у).
Я встал, как и положено, в 6:30,
Пришёл на место встречи не спеша,
И ждал карету, чтобы насладиться
Грядущими деньками вояж(а).
Мы встретились с друзьями у подъезда
И вдаль умчали, как когда-то в Яр (1)
К цыганкам ездили, а может быть к невестам
Неслись так будущие их мужья.
Дорога длинная нам не казалась томной.
Мы скорость растеряли лишь к полудню,
И, пробираясь в пробке неуёмной,
Стремились мы туда, где поуютней.
Так наконец добрались мы до точки,
Где нам на карте был обед отмечен,
И пир для наших вкусовых сосочков
Там кое-как, но всё ж был обеспечен.
Примкнули следом др(у)ги к нашей стае
В надежде, что мы ехать будем вместе,
Не зная, что нам пробка начертает
Раздельный путь направо при объезде.
Мы в Новой (У)смани вновь встретились на ужин.
Там посидели, славно поболтали,
И дальше наш маршрут был обезлюжен,
О чём столь всю дорогу лишь мечтали.
Из-за дождя казалось на мгновенье,
Что мчались мы по взлётной полосе.
И вот он, город, вот оно, селенье –
Борисоглебск, трёхзвёздочный отель.
В него мы заселились очень быстро
И, заказавши завтрак-континент (2),
Охвачены все были оптимизмом,
Уснув, как после сессии студент.

(1) Отсылка к русскому романсу – «Эй, ямщик, гони-ка к „Яру“» (музыка Е.Д. Юрьева, автор стихов Б. Андржиевский). В песне упоминается ресторан «Яр». Это московский ресторан, который открыл в 1826 году на Кузнецком мосту француз Транкий Яр (фр. Tranquille Yard) и давший заведению собственное имя, вернее – часть двойной фамилии. Ресторан пользовался такой известностью, что стал неотделим от московской жизни. Ресторан был не только местом обедов и ужинов, там выступали артисты цыганского хора.
(2) Отсылка к континентальному завтраку (англ. continental breakfast) – лёгкий утренний приём пищи, распространённый в отелях Европы.

Акт мистики
На (у)тро лишь отмечу, что сосиски,
Которые все ели, но не я,
Облюбовали наши с вами списки
Для завтрака в последующих днях.
Не всем друзьям они пришлись по вкусу,
А потому сие сравненье интересно:
Сколь крепкие сосисочные узы.
В России, видимо, любовь к ним повсеместна.
Позавтракав, мы собрались в дорогу,
Которая вела нас через Церковь (3),
Но не смиренье встретили – тревогу,
И красота церковная померкла.
Наш друг Колян в предвестьи «урагана»,
Садясь за руль, за нами не поехал.
Хоть нагонять он не хотел тумана,
В Москву умчала быстро его «бэха».
Мотивы отступленья неизвестны
Ни в этот день, ни даже через месяц,
Но мы, друзья, давайте будем ч(е)стны,
Не сборище из там каких-то сплетниц.
Отъезд друзей на совести оставим,
Ведь знаем мы – она у них чиста.
Над «ё» все точки позже пусть расставим
И путь начнём вновь с чистого листа.
Маршрут в Княгинин двор (4), что в Волгограде
Нацелен был у нас затем к обеду.
Туда поехали мы осетрины ради,
Бифстек добавив к нашему буфету.
Он оказался самым-самым вкусным
Из всех других, что едены Андреем.
Тут пребыванье было наше шустрым –
Пустились дальше в Элисту скорее.
Мы ехали дорогой средьстепн(о)ю,
Чтобы успеть на ужин в Уралан,
И пробирались лунною тропою
В град Шахматный (5) – он гордость у южан.
На все те дни, что мы тут пребывали,
Алёша – славный, бойкий капитан,
Зарезервировал всем столик в Уралане,
Хотя почти всегда пустым был зал.
Наверное, не стоит удивляться,
Тому есть объяснений даже много,
С гостями там не принято общаться,
Как мы к тому привыкли уже дома.
Одно заметить только очень нужно –
Вкуснее мяса более не ели:
Верблюда, яка, свинку и индюшек,
Берёки, б(о)рцоги – ойратские пельмени,
Барана, сало из горба верблюда,
Суп с язычками маленьких ягнят,
Булмг (6) и из марала блюда –
Они кого угодно восхитят!
Мы в первый день наелись до отвала,
Да и потом, чего уж там таить.
Однако день закончить помешала
Мистическая тоненькая нить:
На выходе из ресторана повстречали
Мы пса-войны; с виляющим хвостом,
Как вдруг перед собою увидали
Бабулю, шедшую на нас с мешком.
Уверенно, не робко вопрошала
На корм собаке сумму хоть какую,
Ведь цифры на машине увидала
Московские, как жилу золотую.
За неимением почти наличных денег
Нашли мы мелких только 150,
Но бабка, наш калмыцкий современник,
Сказала, что они лишь оскорбят
Её из-за того, что, дескать, не с душою
Купюры мелкие ей Дина отдала.
Она их кинула своей кривой рукою
Обратно нам и возмущаться начала.
Наш день, начавшись с жуткой тайны,
Закончился паранормальщиной такой.
Обескуражены мы были чрезвычайно
Загадкой мистики столь долго затяжной.

(3) Храм благоверных князей Российских Бориса и Глеба, г. Борисоглебск.
(4) «Княгининский Двор» расположен в историческом центре Волгограда, на месте старинного купеческого дома, стоявшего 200 лет назад на улице Княгининской.
(5) Сити-Чесс, или Город Шахмат – общественно-деловой, культурный и жилой комплекс, расположенный к юго-востоку от Элисты. Построен в связи с проведением в Элисте XXXIII шахматной олимпиады в 1998 году.
(6) Это единственное не мясное блюдо, калмыцкий варёный десерт из сметаны.


Акт половой, короткий
Глубокой ночью мы в отель вернулись
И, разойдясь по парам в номер(а),
Там с другом на проблему натолкнулись:
Кровать же на двоих у нас одна.
Недолго думая, мой друг решил упорно,
Что спать он будет только на полу,
Переспросив не раз, затем покорно
Не стал перечить я тогда ему.
Все дни, пока мы пребывали в Марко Поло,
Он спал на пледе красном небольшом.
Смотреть без капли валерьяны с валидолом
На это было очень тяжело.
Чужды для мирмидонца все преграды,
Коль скоро сам Морфей зовёт его!
И выше нет за трудный день награды,
Чем долгожданный сладкий дивный сон!


Акт буддийский
Но отчего-то долго спать не мог я,
И, рано встав, отправился поесть,
Не думая, что станет это хохмой:
Кто рано встал, тому досталась снедь.
В рассветные часы буфет наполнен,
В девятом ч(а)се он почти пустой,
К десятому – совсем уж не восполнен
Хоть бы какой съедобную едой.
И не было предела удивленью
От тех рассказав, что ж я утром ел,
Ибо друзья мои не ели, к сожаленью,
Всё то, что я без них тогда успел.
Но несмотря на данные причуды
Направились мы в главный Будды храм (7),
Где провели блаженные минуты,
Все статуи из камня обойдя (8).
Внутри храм был прекрасный и высокий,
Расписан всею радугой цветов,
И Будда золотисто-синеокий
Сидел грамадный прям до потолков.
Мы шли по циферблату словно стрелки,
Чтоб обращаться к статуе лицом,
А на пороге у входной ступеньки
Нам надо было совершить поклон.
Но Дина это как-то проглядела,
И, выходя, спиною повернулась.
От этого она вдруг помрачнела
И растворилась средь толпы и гула.
Боясь прогневать сим проступком Будду,
Товарищ наша вновь вернулась в храм,
Пошла как все опять она по кругу
И вышла правильно по шёлковым коврам.
Затем направились мы дружно в ст(е)пи,
Чтоб историческое древо увидать,
Как Дине выпал очень тяжкий жребий –
От кочек и шатания страдать.
Мы ж думали, что так шутил как будто,
Хотя так думать, видимо, грешно,
Сам вездесущий, повсеместный Будда,
Чтоб припадать какой-то ей урок.
За кочкой кочка нас опять встречала,
Как вдруг вдали мелькнули наконец
Холмы, ворота и само начало,
Что держит на челе своём венец.
То «Одинокий тополь» (9) нарекалось,
Вокруг которого была лишь пустота
Да белокаменные ступы-калач(а)кра
И развивающихся флагов пестрота.
Те флаги назывались кони-в(е)тра,
Молитвенные символы лункт(а) (10)
Из дальнего тибетского сюжета,
Имеющие разные цвета.
Купили несколько таких же мы у храма,
Чтобы повесить в разные места,
Как говорил когда-то Далай-лама:
Чтобы лилась в молитве доброта.
Цвета все различались по рожденью:
Зелёный – Дины с Лёхой, год Овцы.
Дрон не купил, изобразив презренье
Решенью нашему, как будто мы глупцы,
Но если б покупал, то как и я бы
Взял яркий жёлто-золотистый цвет,
Ведь рождены мы в год собаки оба
И преданы друг другу много лет.
По правилам на каждом к(о)не-ветре
Мы начертали наши имена,
Чтоб их шептали осты, зюйды, весты
И разносили в разные места.
Для этого спустились на колени
Мы с Лёхычем, на них же встал Андрей,
Используя нас будто бы ступени,
Чтоб привязать к шесту троих коней.
Затем продолжили свою прогулку,
Вокруг всех ступ и тополь обойдя,
Прошлись мы по этапам жизни Будды
Тропой, что вниз к источнику вела.
Попробовали воду из колодца.
Она была солёную, морской.
После чего узрели марафонца:
Дрон побежал на дальних холм крутой.
За этим бегом рысью иноходца
Следили все туристы вокруг нас
И удивлялись лёгким ножкам хлопца,
Ведь словно над землёй парил пегас.
В конце пути нас мысль разыскала:
Мы задонатить тополю решили
И деньги, что нам бабка возвращала,
Тогда в коробку быстро положили.

(7) «Золотая обитель Будды Шакьямуни» – крупнейший буддийский храм Республики Калмыкия, а также крупнейший буддийский храм в Европе.
(8) Здание хурула окружают 17 пагод со статуями великих буддийских учителей монастыря Нал(а)нда.
(9) Памятник природы Калмыкии регионального значения. Считается, что тополь в начале XX века посадил буддийский монах Пурдаш-бакши Джунгруев, который был настоятелем Богдо Далай-ламин Ик-Хурула. Вернувшись из паломничества в Тибет, Пурдаш-бакши привёз с собой семена тополя, которые находились в надрезе дорожного посоха. Этот посох Пурдаш-бакши закопал на самой высокой точке местной возвышенности возле посёлка Хар-Булук и вскоре на этом месте взошёл тополиный росток.
(10) Буддийские молитвенные флажки. На них изображены мантры (молитвы) и кони.


Акт агрессии
Дорога наша далее петляла
И мимо пролегала чрез озёра,
А Дина всё по-прежнему страдала
И упрекала нашего шофёра.
Но так как были долго без обеда
До Яшалт(и)нского (11) решили мы не мчать,
И группа из могучего квартета
Направилась отару наблюдать.
Чернявые и белые овечки
Встречали звонким блеяньем машину
И не боялись к нам идти по встречке,
Пока мы не приехали в низину.
Там на пространстве водной тихой глади
Мы вышли, чтобы фоток понаделать
И помахать из далека чаб(а)ну-дяде (12)
Да поразмяться и чуть-чуть побегать.
Оставить чтобы в памяти на век
Поездку эту, Дрон решил отжаться
И сделал это, лишь ступив на брег –
Словами просто так нельзя кидаться!
Средь астрагала, ковыля, полыни,
Среди говешек разной твёрдой масти
Поднятье тела от земли в лощине
Товарищ совершал с особой страстью.
В момент уединенья группового
Увидел я вдали два силуэта,
Что ждали столкновенья лобового –
Два пса-гиганта, два авторитета.
Компанией мы быстро дёру дали
К машине, что осталась на дороге.
Они ж, остановившись, наблюдали,
Спокойно сев на каменном отлоге.
Меж алабаев по крутому тракту
Назад наш путь лежал, никак иначе.
И не могли противиться мы факту,
Что полагаться надо на удачу.
Проехали меж «Сциллы и Харибды»,
Казалось бы, спокойно, без опаски,
Но, видимо, для псов сие обидно –
Помчались вслед, свои разинув пасти.
Но кормчий вёл корабль наш вперёд
Уверенно, без страха и сомненья,
Пока «морские» волки к нам на борт
Кидались злобно, вовсе без стесненья.
Какое-то мгновение ещё
Они бежали с нами так по следу,
Пока один вдруг не расшиб свой лоб
О борт стальной, титановой кареты.
Агрессии кончине были рады,
Хотя жалели рану алабая.
Преодолев подобные преграды,
Уехали мы к горизонту края.

(11) Большое Яшалтинское озеро (также известно как "Солёное озеро") – крупное солёное озеро в Яшалтинском районе Республики Калмыкия, расположенное между сёлами Берёзовское и Солёное.
(12) Чабан – название пастуха овец и другого скота в разных регионах. Термин заимствован из тюркских языков, где ;oban означает «пастух».


Акт случайных знакомств
На ужин в Уралане снова были
И также повстречали вновь дворнягу,
Когда из ресторана выходили,
Увидели не бабку, а бродягу.
К нам словно тень собаки дед подкрался
И начал нас расспрашивать подробно:
Откуда, как здесь каждый оказался,
Свой разговор ведя нерасторопно.
Мы не были в восторге от знакомства
На нас свалившегося т(о)тчас и случайно,
Свели на нет затем его упорство,
Вмиг сохранив ответы наши в тайне.
Расправившись с прохожим этим странным,
Назад в отель обратно укатили,
Где мысль одна мелькала неустанно,
Что, видимо, мы где-то согрешили:
Так, каждый день при виде пса-войн(ы)
Загадочные люди появлялись
Вдруг неожиданно, как будто бы из тьмы,
И постоянно так за нас цеплялись.
О сём за чашкой чая мы болтали
И действий планы строили на завтра,
Как непредвиденно мы в холле услыхали
Речь иностранную, так льющуюся плавно.
Два человека, выходя из ниши,
Перед глазами нашими предстали:
С гитарой в чёрном бархате парниша
Да девушка, молчавшая в той паре.
Нас миновали раз. Затем вернулись.
Второй раз – мимо и опять обратно.
С друзьями даже мы переглянулись,
Процессия сия нам не понятна.
Решил я однозначно если в третий
Отправятся поход они пред нами,
То потревожу этих сам соседей
И перекинусь тёплыми словами,
Ибо улавливал своими я ушами
В их речи звуки столь давно родные,
К которым попривык уже с годами,
И тонкости произношенья стилевые:
Напев испанский да кубинский след,
Что подтверждался в профиле смугляном,
Ведь я в анамнезе латиновый эксперт,
Певец андалусийского состава.
Осуществил я то, что и задумал.
К ним подошёл при третьей их прогулке.
Для них поступок этот был безумным,
Словно маньяк пристал вдруг в переулке.
Как Дон-Кихот, открыв своё забрало,
Я на испанском в лоб задал вопросы,
И удивленье было их немалым.
Представить даже сложно было в грёзах:
Кубинца и кубинку молодую
Нечаянно в степи судьба свела,
На встречу подтолкнула роковую
С заехавшим случайно из ИЛА (13).
Из всех возможных в мире иностранцев
На всю Калмыкию они лишь были оба
Потомками колонизаторов испанцев
Континентально-островного региона (14).
Одни. И больше никого. Представьте!
Не меньше них был удивлён так я,
Не веря долго этой горькой правде,
На них внимательно, упорно так глядя.
Они давно облюбовали Элисту,
Учась филологическим наукам.
В учебную чтоб не скучать страду,
Гитарным развлекались тихим звуком.
У ресторана, что открыли при отеле,
Как оказалось, в каждый дивный вечер
Они при входе на веранде пели,
Пока на столиках горели ярко свечи.
Не мог пройти я мимо этих вводных.
Спросил у них, давно ль они встречали
С вокалом своенравным, старомодным
Певца любви, певца своей печали (15)?
Райм(о)н ответил, что в репертуаре
Историю любви он исполняет,
Мелодию играя на гитаре:
Она на подвиги любого вдохновляет!
Сказав спасибо новому знакомству,
К друзьям вернулся и поведал тут же
Без капли привираний и притворства
О разговоре с этим славным мужем.
Решили мы тогда бесповоротно
Свернуть наш третий ужин в Уралане
И из-за встречи той богоугодной
Остаться в приотельном ресторане.
Пожали мы на том друг другу руки
И спать отправились почти без задних ног.
Уснули быстро. Сразу. Без прелюдий.
Морфей по-дружески нам каждому помог.

(13) Институт Латинской Америки Российской академии наук.
(14) Речь о Латинской Америке.
(15) Отсылка к романсу А.А.Алябьева на сл. А.С.Пушкина (стихотворение «Певец» (1816 г.):
Слыхали ль вы за рощей глас ночной
Певца любви, певца своей печали?
Когда поля в час утренний молчали,
Свирели звук унылый и простой
Слыхали ль вы?
Встречали ль вы в пустынной тьме лесной
Певца любви, певца своей печали?
Следы ли слез, улыбку ль замечали,
Иль тихий взор, исполненный тоской,
Встречали вы?
Вздохнули ль вы, внимая тихий глас
Певца любви, певца своей печали?
Когда в лесах вы юношу видали,
Встречая взор его потухших глаз,
Вздохнули ль вы?



Акт путешествия в Страну Бумба
Как это было в каждый день прошедший
Дрон гладил кошку рано по утру,
Ходившую меж лавок и коттеджей
И по-хозяйски в холле и двору.
По имени её никто не звал,
А потому решили мы с друзьями,
Правда, не помню, кто уже сказал,
Прозвать её «Черникой», между нами.
Затискавши ночную фурию (16) в руках,
Затем в сухие степи укатили,
Намериваясь посетить большой бархан (17).
Для этого мы гиду заплатили.
Экскурсия та наша началась
Из точки отдалённой – Страна Б(у)мба (18),
Где туристическая жизнь велась
В калмыцких колоритных круглых юртах.
Путеводитель славный был – Василий.
Поведал много разных нам историй,
Как это место долго возводили,
Короче, он устроил нам лекторий.
Завёл он нас в песчаннейшее место,
Была где почва красной как на Марсе,
Потресканная словно поле в гексах.
Остались мы в восторге от сеанса.
Опробовали шашку дымовую,
Чтобы нагнать загадки, антуража,
А после мы умчали напрямую,
Чтоб лицезреть красивее пейзажи.
Узрели озеро румяное с рачками (19),
Что знаменито солян(о)ю грязью
И Меклет(и)нскими лечебными ветр(а)ми
Да солнечным закатом, что здесь ясен.
Вокруг туристы босяком ходили,
Мы ж отказались от подобной процедуры,
Но Дрона уломал-таки Василий,
Чтобы прочувствовал он дух сей авантюры.
В итоге, этим друг насквозь проникся,
Что захотел ещё один перфоманс:
Чтоб он в «блэк-фейс» для фото нарядился,
Но отвратили мы его от данных съёмок.
Запечатлев на камеру округу,
К бархану двинулись мы наконец-то.
Искали там змеиную лачугу,
Да сусликов, что жили по соседству.
Мы вдоволь нагулялись по тем дюнам,
Как фр(и)мены червей там вызывали (20),
Оставили следов своих рисунок,
Когда «песчаную прогулку» повторяли.
Затем отправились к исходной нашей точке,
Где бактриа;нские верблюды оставались,
Лежавшие на привязи в тенёчке,
Громадностью своею отличаясь.
Мы с Диной лишь вдвоём тогда решились,
Чтоб оседлать калмыцких двух гигантов
И круг пройти на кораблях-пустыни,
Держась за горб могучих сих атлантов.
Стреляли все из лука как кипч(а)ки (21),
Разбрасывая стрелы по мишеням
И собирая после их в овраге
(Мы мазали, я буду откровенен).
За этот день все были благодарны
Экскурсоводу и другим бумб(и)йцам.
Конверт послали им комплементарный,
Свершив же на прощанье дрифт токийский.

(16) Редкий вид драконов чёрного цвета из мультфильма «Как приручить дракона».
(17) Поющие барханы Калмыкии, располагаются около поселка Адык Черноземельского района.
(18) Легендарная страна в калмыцком эпосе Джангар, родина главных персонажей повествования. Описывается как степь, в которой пасутся табуны лошадей и сайгаков. Из деревьев наиболее часто упоминаются тополя. При этом в этой стране нет ни летней засухи, ни зимних морозов. Изредка на страну нападают демонические мангасы, с которыми успешно сражаются местные богатыри.
(19) Меклетинские розовые озёра.
(20) Группа людей с пустынной планеты Арракис во вселенной Дюны – серии книг американского писателя Фрэнка Герберта. Шаи-Хулуд – песчаный червь – гигантские существа, появляющиеся в Хрониках Дюны.
(21) Кочевой тюркоязычный народ, проживавший в историческом регионе, известном как «Половецкая степь» или «Дешт-и-Кипчак».


Акт творчества
Мы вечером вернулись в Марко Поло
И заказали разных вкусных яств.
В часу девятом встретили Райм(о)на
В надежде, что он вечер всем создаст.
С сестрой они в том точно преуспели:
От них мелодия романтики лилась,
Когда попеременно нежно пели
И заставляли сердце каждого стучать.
Окутать нас готовясь новой песней,
Кубинец на мгновение затих
И предложил исполнить мне совместно
Испанскую историю любви (22).
Впервые за всё время Дина с Лёхой
Услышали мой певческий талант.
Для них, сидящих рядом в царской ложе,
Залился трелью юный музыкант.
Мы провели душевно этот вечер
И понимали дружно истину одну:
Наш путь здесь завтра был-таки конечен,
И вёл в привычную степную полос(у).

(22) Historia de un Amor (История одной любви) – песня в стиле кубинского болеро на испанском языке, которая повествует о страдании человека, потерявшего свою любовь. Автором является панамский композитор и поэт Карлос Элета Альмаран, который написал её в 1955 г.


Акт мимимишности
Пред тем как мы на Волгу путь избрали,
Решили утром сделать променад.
Вновь к храму Шакьямуни приезжали,
Чтобы финальный совершить обряд.
Пройдя вокруг, нашли мы силы место,
Где как у тополя оставили коней,
Затем направились все в сторону разъезда
Для выбора нежданных двух путей:
Зарядку социальной батарейки
Затребовал у нас вдруг Алексей.
Мы ж трое в строе: Дина, я, Андрейка,
Пошли кошмарить местных голубей.
И пусть недолог был маршрут наш пеший,
Увидеть многое успели мы тогда:
Скульптуру Старца (23), что был безмятежен,
Мурал, где нарисован был большой сайгак,
Людей великих в камне и из бронзы:
А.С. Пушкина, В.И. Ленина, В. Цоя,
И эпоса «Джанг(а)ра» певца Овла –
Держал он домру, на коленях стоя,
Алею славы из героев разных
Да вечное дыхание огня,
Ряд букв калмыцких гласных и согласных
И Красно-золотые ворот(а),
Деревья в свитер(а)х, что в парке Дружбы,
Мосты красивые и пагоду «Семь дней»,
Скульптуру в память о бойцах спецслужбы,
Цветков незабываемых ручей.
Пройдя всё это, мы затем наткнулись
На мини-ферму, мини-зоопарк,
Куда, конечно же, с друзьями завернули,
Попав в кормление зверей разгар.
Нас на пороге встретили две бяшки,
Что бегали по кругу, семеня,
И проводили до кролей-милашек,
Которые лежали все плашмя.
Кормили их большой морковкой и ласкали,
Коричневых, белёсых, разноцветных.
Они ж от радости хвостами лишь виляли
От прикасаний тёплых и приветных.
Под(а)ли голос овцы, пони, ламы,
Да козы, что породы нуби(а)н –
С длиннющими ушами были дамы,
Размером как из стали ятаган.
Султанки куры, северный олень
Следили, как их группой обходили
И шли в другой вольер, туда, где тень
Двугорбую от всех отгородили.
Верблюд-красавец ждал, когда же подойдём,
Морковку пригубить ему позволим
И селфи сделаем с пустыни-кораблём.
И видно – он от этого доволен.
Мы ж рады были этой теплоте,
С которою нас живность повстречала,
И той душевной детской милоте,
Которая тот день сопровождала.
Маршрут свой завершив на данной ноте,
Мы в Уралан пошли все на обед,
Где Лёхыч, говоривший по работе,
Нас ждал, как ждут влюблённые рассвет.
Закончив трапезу, поклон мы совершили,
Сказав спасибо граду Элисте
За все те дни, что здесь мы проводили,
За то, что побывали в той среде,
Которая для нас была в новинку,
И неожиданно приятной оказалась,
Хотя не раз словили мы грустинку,
Когда тень бабки вдруг обозначалась.
Замечу напоследок этот факт:
Да, видели её мы вновь в кустах,
Идущую навстречу, как маньяк,
Когда у пагоды узрела Дина пса.
Но мы смогли тогда ретироваться
И незамеченными проскользнули мимо.
Мы точно не хотели с ней общаться –
С бабулей рандеву невыносимо!
Момент той встречи обсуждали очень бурно,
Когда покорно покидали Элисту.
Карета ж мчала вдаль уже недурно
И в астраханскую вела нас сторон(у).

(23) Скульптура Белый старец – добуддийское мифологическое божество, почитаемое калмыками за всенародного покровителя. Белый старец считается покровителем всего живого на Земле, покровителем калмыков и хранителем семейного благополучия, богатства и изобилия.


Акт смерти
Наш путь спокойно дальше продолжался
По обезлесенным пейзажам вдоль дороги.
Пред взором нашим вкруг вид простирался
Пустынный и какой-то одинокий.
Из-за него склонялись мы к дремоте,
А чтоб в дороге вовсе не уснуть,
Остановились у столба на повороте,
Где Дрон решил остротою кольнуть.
Тот столб был не простой, а в назиданье,
С разбитою машиной наверху
И кратким, но доходчивым посланьем,
Чтобы у каждого остаться на слуху:
Сон на дороге убивает! Помни!
И чтоб во веки это не забыть,
Дрон попросил с собою сделать фото,
Где под машиной, спя как бы, лежит.
Такие шутки для Андрея не впервой:
Так ранее просил он смеха ради
Запечатлеть с надгробьем за собой
Однофамильца Яковлева, кстати.
Мы принимаем друга так как есть:
Он часто острословит о кончине.
Подобным выходкам количество не счесть,
Талант актёра, видимо, повинен.
В дорожную вернувшись колею,
Мы на обочине заметили, как ёжик
Лежал, предавшись там небытию,
Раздавленный. Без головы, без ножек.
Увы и ах, на трассах повсеместно
Картину можно было эту встретить,
Число же жертв нам точно не известно,
Лишь что от них осталось в силуэте.
Поездки дальше разгоняя маховик,
Мы видели в последний самый раз,
Как в горизонте дальнем друг степей калмык
На мотике свою отару пас.
Мы поняли, что позади субъект (24)
Засушливый, буддийский, необъятный,
А впереди – великой Волги брег,
Ландшафт живой, зелёный и приятный.

(24) Субъект Российской Федерации – Республика Калмыкия.


Акт щегольства
Так в Астрахань мы наконец приб(ы)ли.
В вечерний час нас пробочка настигла.
Привычному явленью рады были,
А впереди ждала внезапная интрига.
Решили мы на ужин заскочить
Пред тем, как разместиться всем в отеле.
И кто бы мог себе вообразить
Тот блеск, с каким нас повстречал Онегинъ!
Обслуга, (у)бранство и музыкальный ритм
Нас окунули будто в ту поэму,
Передавая точно книжный колорит,
Дань отдавая русскому поэту.
На пробу взяли рыбной мы ухи,
Котлету по-Пожарски, судака,
Нарезку рыбин разных, как штрихи
Изящества для нашего кружка.
Дрон взял, что в принципе и брал везде –
Бифстек с картошкой фри целинной.
Я ж по стандарту выбрал Оливье
С икрою красной, раком, осетриной,
Бефстроганов, малинный лимонад,
Мороженное местного помола,
Ещё хотели взять мы шоколад,
Но отказались – съедено уж много.
А чтоб понять причину вожделенья,
Вот список краткий их кондитерских услуг:
Имбирный пряник в виде к(о)нека, печенья,
Эклеры, трайфлы, жареный фундук,
Наполеон, из шоколада та;ко,
Шесть видов разных макаруни на заказ,
Кейк-попсы, что на длинных шпагах,
Торт Прага, З;хер, Павловой-алмаз,
Из ягод и ганаша тарталетки,
Мусс разновкусный, маффины, парф(е),
Канн(о)ли, профитроли, Муравейник,
Джел(а)то и, конечно же, суфле.
И насмотревшись на ночь на десерты,
Довольные пошли мы ; l'entr(е)e (25).
И как ни странно, н; слово поверьте,
Сюда ходили мы за сладким каждый день.
В карету сев, к отелю устремились.
Он не простой, а Marins Grand Hotel,
Его конструкцией издалека дивились –
Стеклянная большая цитадель!
Внутри нас ждал изысканный pan;che (26)
Фойе большое – posh (27) и majestique (28)
Приветный кофе возле лобби plush (29)
И коридоры просто magnifique (30),
На этажах живые орхидеи (очень glitzy (31))
Сортов различных, с виду дорогих,
А комнаты как в Карлтоне Ритце,
Гигантский люкс по паре на двоих.
Там каждый номер как своя квартира,
Но расселили нас по разным уголкам:
Двоих над рестораном – царством пира,
Других повыше – в этом был свой шарм.
Мы межэтажье даже полюбили:
Так, вторя прошлому и званным вечерам,
К друзьям на светские беседы приходили
И в играх время проводили по душам (32).
Но это было позже, а сейчас же
Все спать легли, чтоб встретить поутр(у)
Огромный зал, что был в ажиотаже,
В период завтрака – в чудесную пор(у).
Устами персонажа киноленты
Могли мы выразить увиденное тут (33):
На завтрак потребляли резиденты
Игристое champagne (34) – просекко, брют.
Аристократы, не сказать иначе,
Вкушали щучью, чёрную икру,
Соревновались, кто же всех богаче,
Кто больше потребит на том пиру.
С друзьями приобщились мы к раздаче,
Решив опробовать изысканный buffet (35),
Ведь нами он отдельно был опл(а)чен
На день, чтоб утончённый оценить фуршет.
Побаловав нутро такой усладой,
По разным разбрелись своим делам:
Работу делать, что, конечно, свято,
Хотя во время отдыха – харам.
К онлайну быстро подключился Алексей,
Сказав так полюбившуюся фразу
Всем нам: «Коллеги, добрый день!»
Он углубился в суть вопросов сразу.
Кого-то консультировала Дина
По юридическим вопросам как всегда –
Я поражён всем тонкостям, глубинам,
Какими бодро оперирует она.
Сам редактировал заявку выступленья,
Которую готовил много дней,
Чтоб поучаствовать на «Примаковских чтеньях» (36),
А в это время где же был Андрей?
Он в местную направился цирюльню,
Чтоб кончики немного подровнять
(Как подровнять – под ноль, почти под ультра),
Чтоб свежести головушке придать.
Как пчёлки мы кружились так в заботах,
Пока не встретились в полуденный все час,
Без Алексея – он хоть и работал,
Но вновь и батарейку заряжал.

(25) С французского (аль энтр(е)) – ко входу / на выход.
(26) С английского (пан(а)ш) – шик, размах (в том числе щегольство, султан, плюмаж).
(27) С английского (пош) – шикарный, фешенебельный, аристократический.
(28) Игра с французским majestueux (мажест(ю) – величественный, царственный) – majestique (мажест(и)к).
(29) С английского (плаш) – роскошный, шикарный.
(30) С французского (маниф(и)к) – великолепный, прекрасный, изумительный, чудесный, замечательный.
(31) С английского (гл(и)тци) – блестящий, гламурный.
(32) Речь о настольной игре Пандемия, а также игре в угадывание слов – Alias.
(33) Речь о словах героя Анатолия Папанова Лёлика в фильме «Бриллиантовая рука»: «Шампанское по утрам пьют или аристократы, или дегенераты».
(34) С французского (шампань) – шампанское.
(35) С английского (буф(е)) – шведский стол, буфет.
(36) Научно-экспертный форум «Примаковские чтения» – ежегодная международная встреча экспертов в сфере международных отношений и мировой экономики.



Акт взятия Астрахани
Настроив шагомер на нужный лад,
Мы тройкой устремились по дороге
Исследовать красивый древний град
И жизнь его, кипящую в потоке.
На набережной Волги постояли,
Вернее, у моста близ Городского,
Затем мы эстакаду покоряли,
Пройдя мимо района пожилого.
На левой стороне мы лицезрели
Дом Губина, его же Богадельню,
А над домами купол(а) блестели
Покровского собора близ аллеи.
Через дорогу перейдя направо,
Свернули к зданию мы оперы с балетом,
Перед которым гордо-величаво
Росла сирень немыслимого цвета.
Фонтаны и садовое пространство
Театр гармонично окружали,
Что в к(у)пе с внешнем сим его убранством,
Дворцы Европы так напоминали.
Училище, ночлежный дом пройдя,
Направились к усадьбе Скрепинск(о)го,
Зашли напротив мы в Казанский храм,
Где помолились за родных пред Богом.
К Кут(у)му выйдя, возле Маслова конторы
Мы заскочили в антикварный магазин,
Где кроме утвари, да разного фарфора
Нашли лишь пару стоящих картин.
Там Дина рассказала, что у Лёхи
Дед знаменитым живописцем был,
Но в гуще дней и нашей суматохе
Его я имя, к сожалению, забыл.
Мы миновали несколько усадеб
И двинулись к «влюблённых пар» мосту,
Откуда н(а) в(о)ду был вид невероятен:
Не передать словами красоту!
Так вышли мы затем к Петровой дому,
Усадьбам Чурбакова и Смирнова,
И неожиданно к московскому родному
Арбату, ЦУМу – будто были дома.
Зашли в кафе за чашкой кофе рядом,
Клубнику в шоколаде также взяли.
Сей перекус осуществили мы со смаком.
Набравшись сил, пошли на штурм всей стаей:
Чрез Братский сад, минуя джентльмена (37),
Мы ровно двигались с командую – алг(а) (38),
Готовые с наскока влезть на стены
Могучего, великого кремля!
Внутри дет(и)нец (39) долго мы смотрели,
В собор Успенский также заглянули,
От красоты садов мы обомлели,
В историю обратно окунулись.
Вернулись от кремля мы в Парк героев,
Дом губернатора и важных силуэтов
Прошли, а радом с ним был обустроен
Медяный, изначальный километр.
Московский дом торговый повстречали,
Дом Фёдорова и аптеку (О)ссе,
Контору телеграфную в начале,
В конце – кафе с названием курьёзным:
Мы отобедать в «Kirov street» (40) зашли,
Икр(я)ники с ик(о)рниками ели,
Без бургера уйти мы не могли,
А потому там в ожидании сидели.
Меж тем на улице пошёл как из ведра
Дождь неожиданно и несколько печально,
И наша пешая маршрутная пора
Закончилась тогда официально.
В отель вернулись вместе на такси
И ждали окончанье дождевое,
Чтоб вечером на ужин потрус(и)ть
И погулять по городу в ночное.

(37) «Дама и Джентльмен» – декоративная композиция-топиари. Установлена в центре Астрахани возле «Атриума», напротив Братского сада.
(38) На тюркских языках (преимущественно кипчакской группы) «алга» означает «вперёд».
(39) Центральная и наиболее древняя часть древнерусских городов, одно из названий внутренней городской крепости. Близко по значению к слову «кремль».
(40) Дина, как и дальние родственники Алексея и Андрея, родом из Кирова.



Акт пития
Действительно, чрез несколько часов
Дождь прекратился. Мы спустились,
Чтоб лицезреть чудесность всех тонов –
Две радуги, что в небе появились.
Возобновить решили свой маршрут,
Вновь вызвав cab (41), отправились в «Белугу»,
Надеясь, что нас рыбины там ждут,
И что вечернюю развеем свою скуку.
И рыбы ждали! Ждали повсеместно:
При входе, в люстрах, прям на потолке,
На стенах видов самых неизвестных,
Живущих в Волге-матушке реке.
В глаза бросались также две цистерны,
В которых гнали местное пивко.
Посадка полная – аншлаг неимоверный,
Таким же полным было и брюшк(о) –
Проголодаться вовсе не успели,
Ибо в обед наелись до предела,
Но рыбу всё ж попробовать хотели,
И взяли потому кусочек тела.
Мы ели л(о)пушку (42) в различных формах:
Её брюшк(о), филе-котлеты, рёбра.
Для нас хватило этой мини нормы,
Чтоб не объесться всем до перебора.
Замечу, правда, было также блюдо –
Салат, под местным званьем – астраханский.
Была в нём часть какой-то рыбы-чудо
И овощи – он был вегетарьянский.
Пока мы дивно время проводили,
Ничто бед(ы) совсем не предвещало.
Вдруг крики странные нас всех ошеломили,
Вниманье приковав к себе у зала:
Какая-то madame, уже напившись,
В тональностях диез от ми до си
По матери вопила так залившись,
Как никакие в мире соловьи.
Не помню точно, что ей помешало,
Что всколыхнуло внутренние струны,
Однако громыхание звучало,
Как будто посетили мы трибуны.
То ль недосолено, то ль долго ей несли,
То ль дорого, то ль возбужденья мало…
Её официанты было повели,
Но дело Б;хуса (43) ещё торжествовало.
В метаньях градуса по залу тут и там,
Наверное, с полч(а)са так сидели,
Пока на улицу не выставили срам,
Из-за которого все в зале очумели.
Закончив трапезу, мы встали неспеша
И двинулись по набережной смело.
С собачкой даму (44) встретили тогда,
А в Волге плыло чьей-то рыбы тело.
Мы по Никольской как по П(а)трикам (45) прошлись,
Феррари видели единственный на город,
У здания с различными людьми
Остановились – там питейная контора.
Из интереса (просто любопытства)
С друзьями в рюмочную на ночь заглянули.
Мы не желали вовсе там напиться,
Но стопки две на всех всё ж навернули.
Как пили все? – опять же без меня,
Но, как и все, захвачен был вниманьем,
Прикованным к названьям большинства
Наливок в банках крупных и стеклянных:
Перцовая, арбузная, том-ям,
Брусничная, клубничка, лимончелло,
Гранатовая, дыня, алыча,
Свекольная, Бородино имелась,
Том(а)товка, пломбир, ещё черника,
Кофейная, малиновка, тархун,
Похмельная и даже ежевика,
Их сорок разных видов было тут.
С владельцем заведенья говорили
О самогонных тонкостях, причудах.
На радостях пол-литра прикупили
По схеме ростовщически премудрой:
Бутыль дюшеса я опорожнил,
Туда налили десять рюмок «дыни»,
За это я сверх кассы заплатил,
Решив привезть подарок к годовщине.
Из рюмочной направились мы спать,
Минуя сквер Ульянова и кремль,
Маршрут свой пеший стали завершать,
Зайдя за сладким в ресторан Онегинъ.
На завтра силы были нам нужны,
Чтоб под присмотром опытного гида
Могли по закоулочкам пройтись
И познакомиться с историей сокрытой.

(41) Английское обозначение такси (кэб), произошедшее от конных экипажей XVII-XIX веков.
(42) Сазан.
(43) Древнеримский бог виноделия, сельского хозяйства, плодородия, экстаза и театра, аналог греческого бога Диониса.
(44) «Дама с собачкой» – скульптура на городской набережной, установленная по мотивам одноимённого рассказа русского писателя и драматурга Антона Павловича Чехова.
(45) Разговорное название Патриарших прудов в Москве.


Акт Валеры
Встав поутру с рассветным ранним часом,
По групповому интересу разделились:
Дрон пеший тур парировал вмиг пасом,
А остальные к Триумфальной арке устремились.
Там у аллеи славы Астраханской (46)
Нас мастер слова, как перо Вольтера,
В одежде каре-х(а)ки партизанской
Ждал призадумавшийся гид Валера.
Историю он нам поведал столь подробно
О городских легендах и пейзажах,
Что все рассказы были просто бесподобны,
И трудно перечислить все их сразу:
Так, видели зелёный дом с павлином,
Где жил начальник пристани Меркурий,
Не развалившийся, а словно бы невинный,
Невластный времени и страшным бурям;
Сказ о Петра Великого лачуге,
О Лебедином озере с секретом,
Которое на видимой округе
Рекою было в ранних своих л(е)тах.
На озере мы зрели черепашек,
А на брегу – закрытый планетарий,
Дома кирпичные, из дерева шалашик –
Местечко, где ютился пролетарий;
Публичный дом, где жили проститутки,
И лестницу красивую в парадной,
Где нежился, быть может, уже сутки
Кот в рыже-чёрно-белых пятнах;
Убранство внутренних жилых кварталов,
Балконы деревянные, витрины,
При этом мы не видели муралов,
Но лицезрели разные руины;
Ночлежный дом, усадьбу городскую
И гвозди, вбитые вглубь в каменную кладку,
Дверь поддув(а)ла от печи стальную,
Что на стене вне дома пряталась украдкой;
Из фильма сцены видели вживую –
Гайдай снимал «Не может быть!» когда-то.
Затем свернули мы на мостовую
И устремились мимо разных складов.
Пока прогулкой наслаждались и погодой,
Валера рассказал нам о наречьи –
О местных словосочетаниях, остротах,
Что мы могли услышать тут при встречах:
О кором(ы)сликах (47), мошк(е) и (ю)шке,
Карг(е) (48), амбалах (49) и татар-базаре (50),
О т(у)тнике (51), тар(а)шке (52) и о ч(у)шке (53),
Демьянке (54), заканалье (55) и баб(а)е (56),
Бобк(е) (57), кутц(е) (58), кайм(а)ке (59) и ис(а)дах (60),
Зат(о)нах (61), (е)рике (62), мартышке (63) и чак(а)не (64),
Косе (65), зерне (66), бахче (67) и о раскатах (68),
Калг(а)не (69), полднике (70) и о большом кук(а)не (71).
Ещё, что значит б(а)ить (72) и бакланить (73),
Якш(а)ться (74), с кем-нибудь кал(я)кать (75).
Короче, было много описаний,
Что все их просто не перепечатать.
Пришли ещё в Свиной мы переулок
Да в угол Пьяный, что с ним по соседству,
К Валере забежали в закоулок,
Чтоб в сувенирах разных осмотреться.
Он там поведал о житье простецком,
Что моряки да грузчики имели,
О том, как всё здесь бурно шло по средствам,
И свиньи были люди, а не звери.
К Никольской, что тут Банковскою кличут,
Мы вышли плавно осторожно и дружн(о)
И видели совсем не баг, а фичу –
В лепнине красовалось от бутылки дно.
У Астраханской биржи для купцов
Маршрут свой пеший мы тогда кончали
На перекрёстке Волги-рукавов
И предсемейном здании-причале (76).

(46) Аллея славы земли Астраханской.
(47) Стрекоза.
(48) Ворона.
(49) Из персидского – сильный, рослый и грузный мужчина; громила (первоначально: портовый грузчик).
(50) Локальный мем – твои губы слаще арбуза с Татар-базара.
(51) Тутовник.
(52) Местное название рыбы густеры – рыба семейства карповых. Но в Астрахани это слово используется и просто для обозначения всей мелкой рыбы.
(53) Астраханцы произносят это слово с ударением на последнюю букву «чушк(а)»: это промежуточный вариант между казахской «шушк(о)й» и русской «ч(у)шкой» – свинья.
(54) Баклажан.
(55) Один из центральных районов Астрахани.
(56) Весло.
(57) Абрикосовая косточка.
(58) Мешок для хранения рыбы в воде.
(59) Слой сливок поверх молока.
(60) Астраханские базары. Их два: Селенские исады – главный рыбный рынок города и Большие исады – центральный сельхозрынок, напоминающий восточный базар. Необычное название происходит от слова «иссаживать», то есть «высаживаться»: изначально на этих местах были большие пристани.
(61) Небольшая гавань.
(62) Небольшая протока между двумя реками.
(63) Или мартын – крупная чайка.
(64) Камыш.
(65) Исторический район города у берегов Волги.
(66) Икра осетровых пород или одна икринка.
(67) Арбузное поле.
(68) Открытое пространство воды.
(69) Голова, обычно «пустая, глупая голова».
(70) Юг.
(71) Верёвка для хранения рыбы в воде.
(72) Говорить, сказывать.
(73) Болтать без смысла.
(74) Договариваться о разделе улова.
(75) Разговаривать.
(76) В здании биржи ныне расположен ЗАГС.


Акт предпобедный
И в ожиданьи где-то с полчас(а)
На том участке мы бродили томно,
Ведь позвонили Лёхе голоса
С вопросами рабочими надолго.
Пока с коллегами общался Алексей,
Мы получили весть с другого фронта:
Спортивно-лучезарный друг Андрей
Нам дал сигнал посредством телефона.
Свою он тренировку завершил,
Идя в Онегинъ после фитнес-зала,
И путь для нас подробно изучил,
Дав указанья будущего плана:
Весь центр городской был перекрыт,
А потому, чтоб в ресторан смогли пробраться,
Нам нужно было мчаться напрямик
Через кордоны полицейских и стараться
В режиме строгом «ли;ца кирпичом»
С уверенной и твёрдою походкой
Пройти к Онегину толпой втроём,
Что за заставой был с перегородкой.
Когда возможность следовать настала,
Исполнили завет беспрекословно
И оказались в центре, где встречала
Процессия нас из движений ровных.
В парадных кителях маршировали стройно
Юн(а)рмия, суворовцы, солдаты –
Наследники побед в прошедших войнах,
В которых проиграли супостаты.
Прогон парада перед Днём Победы
Нам посчастливилось тогда смотреть вживую,
Пока вкушали з(а)втрако-обед мы
И обсуждали жизнь свою мирскую.
В отель вернулись, трапезу закончив,
Чтобы дождаться на машине гида
И под палящими лучами солнца
Смотреть различные природы виды.


Акт более барханный
В час обозначенный приехала Тайота,
А за рулём сидела хохотушка,
Которая калякала с охотой,
Словно была для нас давно подружкой.
Представилась мать Гулей по-простому
И повезла нас за город в степное
К сараю деревянно-костяному,
Где сделали мы фото все цветное.
Оттуда заглянули в солончак,
В пространство с нежно-белой гладью –
Не озеро, как будто известняк,
Не устланный любой лечебной грязью.
Затем направились к Большому брату –
Песчаному бархану, что в дали
Напоминал какую-то аркаду
И как во сне пейзажи «Дрожь земли».
В сравнении с калмыцкими – другие –
Воздушнее, желтее и громадней
Холмы стояли более живые,
А элистинские казались поприватней.
Народу было несколько машин –
Одни искали что-то там в раскопках,
Другие с коптера снимали цепь вершин,
А кто-то моцион свершал по сопкам.
Оставили мы в память о Коляне
Начертанное имя на песке:
Фантомно был как будто на поляне
Он с нами в этот славный день.
С приветом фото мы друзьям прислали,
Чтоб не подумали, что мы о них забыли,
А дальше мы искали под кустами
Тела песчаных ящериц, что в пыли
Скрывались, бегая от нас украдкой,
Столь быстро лапами своими семеня,
Что послеследье оставалось даже гладким
На золоте песчаном полотна.
Мы сусликов, тушканчиков не зрели,
Зато словили от природы тишину,
А потому там на вершине дружно сели,
Чтоб на ковре устроить быстрый перекус.
Кайн(а)ры, чай да разные печенья
Гульнара предложила по программе,
И, пригубивши эти угощенья,
На память вид засняли в панораме.
Когда ж собрались было уезжать
Случайной сцены мы свидетелями стали –
Пришлось всем неожиданно толкать
Машину, что застряла на бархане.
Трос не помог – порвался в напряженьи,
На этом поняли, что мы тогда бессильны,
А потому остались все в смиреньи,
Ретировавшись следом из долины.
Другие пассажиры на кургане
Продолжили оказывать поддержку,
Как истинные братья христиане,
Тому, кто был несчастием повержен.
В веч(о)р к отелю Гуля нас вернула,
Тепло мы с нею очень попрощались.
Тогда же нам она упомянула,
Что можно оставаться с ней на связи,
И если вдруг когда-то ещё будем,
Что у неё квартира есть на сдачу
С балконами, большая, не из студий,
А в центре над Онегиным в придачу.
Заряженные солнечной прогулкой
На час ушли буквально в номер(а),
Чтобы потом направиться в уютный
«Миндаль» – в восточном стиле ресторан.


Акт восточного антуража
Очередное заведение на ужин
Входило также в группу «Эверест».
Убранство самаркандовых жемчужин
Напоминало красоту тех мест.
В том ресторане ели мы мясное
Собз(и) плов, шаурму и Искандер,
«Молчание ягнят» словно жаркое,
«Салат после работы», например.
Бакинских было много разных блюд,
И взяли баклажанные рулеты,
К которым наршараб ещё дают –
В сей вечер были мы почти аскеты.
Ту скромность яств нарушил я десертом,
Турецкую взяв из фисташки пахлаву,
Историю которой в двух сюжетах
Поведал нам разносчик наяву.
Когда потише стали разговоры
В соседнем нашем закутке,
Услышали, как некие сеньоры
Charlaron (77) на заморском языке.
Сначала думали, что были то испанцы,
Однако позже убедились без проблем,
Что эта пара бизнесменов итальянцев,
Возможно, непохожая на всех.
По счёту расплатившись даже скоро,
Дрон понял, что десерт необходим,
И мы с привычным для тех дней задором
Отправились в Онегинъ-магазин,
Где нам по специальному заказу,
Ибо уже запомнили в лицо,
Сготовили торт муссовый и в вазу
Из пластика засунули его.
В отель вернувшись, дружно мы играли,
От завтра обсуждали ожиданья,
Ибо карета к волгоградским далям
Должна была примчать нас на свиданье.

(77) Испанское слово, означает – говорили.


Акт закупочный
На день, что следовал за этим,
Мы утром захотели в магазин,
Где думали, что что-нибудь приметим,
Осматривая яства у витрин.
Михайловский (78) был около отеля
И стал логичным выбором для нас,
К тому же Гулины кайн(а)ры ели
Из гастронома этого как раз.
Там выпечки и блюд готовых разных
(Салатов, мяса, рыбы, пирогов,
Хлебо;в, изделий всяческих колбасных)
Не счесть, как и количество цехов.
Икру осётра маленькую банку
В итоге только там приобрели.
Всё остальное лишь для глаз приманка –
Калории на завтрак берегли.
Отелю помахали, гастроному,
С вещами укатили в ресторан,
К привычному, красиво расписному,
И там осуществили дивный план:
С Онегиным на завтраке прощались,
Взяв ветчину, да яйца Бенедикт,
Бокал игристого – не удержались –
Творожники, варенье из клубник.
Сей ресторан запал нам очень в душу,
Магнитом будто бы к себе маня.
Он благосклонно повлиял на дружбу,
Едой наши сердца соединя.
За эти дни ему мы благодарны,
Убр(а)нству, поварам и персоналу!
А выйдя, мы пошли уже в товарный
Магаз за сувенирами помалу.
Магнитики, тарелочки из древа
Наш интерес совсем не представляли,
А вот продукты, что попались в невод,
Как раз-таки для нас мишенью стали.
Ещё купили мы чуть-чуть икры,
Хотя по ценнику не слишком отличалась
От пушкинской (79), где ферма осетрин
На Ярославке нашей содержалась.
В подарок для родных своих и близких
Мы рыбины часть тушки покупали,
Которая казалась столь мясистой –
Почти без косточек, о чём нас заверяли.
В соседнем магазине повстречали
Кофейных зёрен нежный аромат,
Купаж сортов немыслимого чая,
Варенье, мёд, почти лукум-рахат.
Дрон яростно противился покупкам
На память своим маме, папе, брату,
Но всё ж наперекор его поступкам
Купила Дина плитку шоколоду
И чай для тёти Иры очень вкусный,
Кофейных зёрен целых для себя,
Я ж чёрный приобрёл нардек арбузный
И сфоткал шайбу чая «Да Ху Я» (80).
Утрамбовав всё в камере морозной,
Настроили мы навигатор прямо
Вперёд к задаче новой, грандиозной –
Взять штурмом самодельный з(а)мок.

(78) Название гастронома в Астрахани.
(79) На Ярославском шоссе из Москвы в сторону г. Пушкино находится осетриная ферма.
(80) Если верить описанию этикетки с китайского языка – Да (большие), Ху (тигровые), Я (почки).


Акт Сарая-Бату
Наш путь среди степей зелёных
Лежал в столицу Золотой Орды,
Где град стоял из стен картонных,
Раскинувшись всего на пол версты.
Сарай-Бату в честь внука Чингизхана
Был назван так уже давным-давно,
И с пряным золотом большие караваны
Столетия ходили чрез него,
А ныне бутафория всего лишь,
Что после фильма Прошкина «Орда»
Остался, будто был здесь мегаполис,
Который там стоял как бы всегда.
Песчано-глиняные здания на деле
Лишь внешне таковыми походили:
В фундаменте, внутри каркаса, в теле
Углы монтажной пены там пестрили.
Всё ж антураж какого-то кочевья
Мы видели, пока ходили вкруг
Средь балок деревянных и каменьев
И туристических немалых даже групп.
Вне города мы встретили обрыв,
Где против ветра стаи птиц летали,
Все силы оставляли, прям в надрыв
Они махали не переставая.
Лишь изредка спускались точно вниз,
Где в скальных стенах гнёзда содержали,
Потом ловили на крыло вновь бриз
И путь, наверно важный, продолжали.
Река текла в подножьи у утёса –
Ахтуба – полноводная, большая,
А с высоты виднелись её плёсы
До горизонта голубого края.
У косогора, рядом, где мы были,
Верблюды для прогулок прохлаждались,
Но жарко было – видно приуныли,
Никем они не интересовались.
В тени в соседстве пара лошадей
Была и тоже тихо, мирно отдыхала
От труженных прошедших дней-ночей,
Не раз которые вокруг себя видала.
Вернувшись вновь к воротам впереди,
Наткнулись мы на сеть скульптур бетонных,
Чьи образы твердили всем – вожди
Полков пехоты, эскадронов конных.
Вблизи о б(о)к стояла «Юрта хана» –
Музей большой с оружием и троном,
Где, видимо, сидел правитель клана,
Отец тум(е)нов (81), брат для миллионов.
Стоял за юртой мини зоопарк,
В котором гулко птицы отзывались.
Как будто посетили мы базар –
С присутствием людей все взволновались:
Павлины, куры, гуси и индюк,
С которым Дрон заигрывался пальцем
И издававшим там противный звук –
Ведь был он за решёткою страдальцем.
Ещё вальяжно страусы ходили,
Уставившись на нас холодным взглядом,
С тем ощущеньем, будто бы грозили
Вмиг растерзать своих врагов заклятых.
От орнитария мы двинулись на выход,
Минуя юрты, череп(а) коровок,
Кафе, магаз – туда, где было снова тихо,
Где наш корабль твёрдо пришвартован.
В пути напали мы на муравьёв
Гигантских – с полфаланги пальца,
Идущими рядами ручейков,
Паломников, а может быть скитальцев.
В машину сев, мы двинулись на встречу
К известным белым соляны;м озёрам,
К которым путь на карте был намечен
Для расширенья группового кругозора.

(81) Тумен или туман (монг. «тумэн») – высшая и наиболее крупная организационно-тактическая единица тюркских и монгольских армий Средневековья. Составляла около 10 000 человек.


Акт лоховской
По бездорожью к трассе подъезжая,
Дрон подал резкий для машины стоп-сигнал –
Увидел зорким глазом, как живая
Ползла вперёд черно-ромбо;вая змея.
Я с другом выбежал, чтоб осмотреть находку.
И, правда, на дороге прям у края
Гадюку видели, пустынную красотку.
Размерами была она большая.
Затем мы наконец-то повстречали
Двух сусликов, стоявших горделиво,
Что вдаль смотрели, будто на причале
В глубокий неба горизонт красивый.
Покончив с изучением звериным
Мы двинулись к посёлку Баскунч(а)к,
Где видом наслаждались вновь картинным,
Не ведая, что попадём впросак.
Чтоб посмотреть солёное пространство,
Подножие Большой горы Богд(о)
И заповедника зелёное убранство –
Ясак давай при въезде на авто;.
Там пара хлопцев бизнес содержала,
Шлагбаумы по периметру расставив.
За каждый чих она всех обязала
Платить. Для этого в прайс-лист добавив:
Парковку, душ и дырку в туалете,
Пути до самых злачных зримых мест.
Лишь только после галочки в их смете
Готовы были открывать проезд.
Бесплатно было только пешеходам.
Сей вариант мы выбрали тотчас же
И двинулись песчаннейшим проходом
К местам, что слышали не раз в рассказе.
Прошли через пути дорог железных
К кристальным (82), белоснежным берегам,
Где пара-тройка, видимо, неместных
Пускалась вплавь по солян(ы)м волнам.
Свершили променад нерасторопный
По деревянной насыпи тогда
И поняли, что видели подобный
Ландшафт мы ранее уже в других местах.
Этюд сей отличался лишь одним –
Здесь Дрон активно делал приседанья,
Чтоб кровью пропитался организм
И в ритм вошло спортивное дыханье.
Недолго думая, решили мы вернуться
И к м(ы)тарям в коморку заглянули,
Чтоб к чашке кофе нежно прикоснуться,
В надежде, что слегка тут отдохнули б.
Однако неожиданно открыто
Мздоимщики беседу завели,
Поведав, чем пространство знаменито,
И что мы зрели т(о)лику земли.
Тут «Скорость» фильм снимали с Харатьяном,
Трек гонок с испытаниями был
Для «Пионера» (83) с бортом из титана
И газовых новаторских турбин.
Нам показали фото тех событий,
Что в середине озера свершались (84),
И заключили, что таких открытий
Мы с берега, конечно, не видали.
А если б заплатили им в начале
Да сели с гидом в их автомобиль,
То лицезрели б всё как в кинозале.
А так, мы только группа простофиль.
Лошары, дурочки и недотёпы –
Такими были мы в глазах тогда у них,
Которые пошли по ложным тропам,
Минуя пару бизнесменов-постовых.
Со стороны, конечно же, обидно,
Не видели почти ведь ничего,
Но нам за это вовсе не постыдно –
Ведь дальше было ехать далеко.
Восьмое мая на дворе меж прочим,
И цель-таки у нас была совсем другая –
Надеялись, что вечером прискочим
К земле, история которой непростая.

(82) Речь именно о том, что там было всё в кристаллах соли.
(83) Пионер-2 – советский газотурбинный автомобиль.
(84) Посередине озера располагался ранее скоростной трек, на котором в 1963 году был установлен абсолютный рекорд СССР по скорости автомобиля – 311,419 км/ч.


Акт знамения
Катили мы в Великий Сталинград,
В котором коротко вначале побывали.
Туда, где иностранный мириад
Прапрадеды земле тогда придали.
Так прямо ехали почти без остановок,
Одну лишь совершили на мгновенье,
Случайно, без каких-то подготовок,
Чтоб дополнительно разбавить приключенье:
У Знаменска на память фото сделал,
Ведь значимыми были те места,
Не только тем, что каменная стела,
Но также, что Капустин был там Яр (85).
Оттуда вплоть до самой крайней ночи
С друзьями говорили о Победе,
О том, как ей поэму приурочу,
И как её мы встретим на рассвете.
Victoria – как много в этом слове
Для каждого, кто на Земле живёт!
Ведь без Победы той ничтожны н(о)ви,
И дни впустую шли бы напролёт!
Но раз тогда она с трудом свершилась
Громадным бедам мировым назло,
В неё всё человечество влюбилось
И стало сеять на планете лишь добро!
С камрадами, и я, конечно, лично,
Оставить не могли так в стороне
Те разговоры о Победе столь эпичной,
Которую нам нёс грядущий день.
А потому к ней вновь мы возвращались,
И с каждым словом я вдруг понимал,
Как сердце и душа вмиг отзывались
И подавали яростный сигнал.
Я вспомнил, как с командою «Орлёнок» (86)
15 лет давным-давно назад
В составе юных мальчиков, девчонок
Впервые посетил тогда парад (87).
Как двигались торжественной колонной,
Встречая ветеранов в крик – ура! –
Все ночи проходившие бессонно
Мы забывали тотчас же тогда.
И в памяти остались силуэты
От наших реставраций по Европе (88),
Как приняли Победы эстафету,
Познав в младенчестве о ней ещё в утробе.
Аджи-Мушк(а)й (89), и Вр(о)цлав (90), и Берлин (91),
Брест, Севастополь (92), В(а)рна (93) со Смоленском (94)
Во мне поднялись снова из глубин,
Из потаённых мест ледышки-сердца.
Я понял – не забыть мне никогда
Победы той Великой Славной имя,
Каких событий не прошла бы череда,
В какой дали была б необозрима.
С Викторией-Победой на устах
Мы въехали в предместье Волгограда
И встретили её в своих же снах,
Как высшую счастливую награду.

(85) Ракетный полигон, на котором испытали первые советские баллистические и зенитные ракеты.
(86) Название исторического кружка, в который я входил и был капитаном в 10-11 классах в школе. Кружок регулярно принимал участие в программе «Память поколений», которая проходила под эгидой ЮНЕСКО.
(87) Традиционно мы ездили в Европу, где 9 мая приезжали в Брестскую крепость и участвовали в Параде Победы отдельной колонной с военными.
(88) В разных странах мы восстанавливали мемориалы, памятники и захоронения советских солдат, участвовавших в освобождении Европы от фашизма.
(89) Аджимушкайские каменоломни – подземные каменоломни в черте Керчи, в которых со второй половины мая до конца октября 1942 года часть войск Крымского фронта держала оборону против немецких войск. Своё название получили по ближайшему посёлку Аджи-Мушкай.
(90) Город в Польше. Имел также название – Бреслау, который освобождала Красная Армия в период 13 февраля – 6 мая 1945 года. Участники «Памяти поколений» в течение 3-х лет помогали в восстановлении кладбища павших советских воинов.
(91) Члены команды «Орлёнок» регулярно были в составе почётного караула во время возложения венков в Трептов-парке к подножию монумента «Воин-освободитель».
(92) В один из исторических сезонов программа «Память поколений» была посвящена Керченско-Феодосийской десантной операции, проходившей с 26 декабря 1941 года по 2 января 1942 года, а также обороне Севастополя в ноябре 1941 – июле 1942 года. В этом сезоне (2011 год) мы принимали участие в Параде Победы в Севастополе совместно с моряками Черноморского флота России.
(93) Мне посчастливилось участвовать в реставрации памятной доски экипажу подводной лодке «Щ-211», на борту которой в августе 1941 года из Севастополя переправлялась десантная группа болгарских коммунистов для организации единого коммунистического сопротивления в различных областях в Болгарии. Группа десантировалась в устье реки Камчия.
(94) В один из исторических сезонов программа «Память поколений» была посвящена Отечественной войне 1812 года, заграничному походу русских войск против Наполеона и переплетению схожих событий с ВОВ через 129 лет. Отдельной частью программы стал выезд в Смоленск - форпост западных рубежей в российской истории.


Акт досадный
Остановились мы с друзьями в Волга-Сёрф (95),
Являвшийся отелем из понтонов.
Он был от города 17 целых вёрст
Чрез пробки и жутчайшие заторы.
На ужин кое-как ещё успели,
Для нас его сварганили заране.
Когда приехали, его нам разогрели,
Но мы остались в недопониманьи:
Пред нами на столе стояли блюда
Для всех и каждого – пюре и Оссоб(у)ко (96),
Салат какой-то с соусом кунжута.
Лишь позже уяснили мы суть трюка.
Когда заказ свой делали в онлайне,
Где каждый разное по сердцу выбирал,
Нажала Дина икс 4 там случайно
На те позиции, что Лёша записал.
Поэтому мы ели очень плотно –
Сначала то, что взяли для себя,
Затем, что к нам попало столь залётно,
Досадою нас дружно окропя;.
За промах пальчика мы Дину не виним,
Случается ведь всякое когда-то,
Но вечер тот наполнен был глубин
И искр электрических раскатов.
Закончив с ужином, в почтенной тишине
Нас проводили до ночлежных мест,
Что непонятны были в тёмной пелене,
Которая постигла нас в приезд.
Там странные, конечно, номера:
Кровать, которая стояла близ порога
(Как будто холостяцкая нора,
Где обошлись с убранством по-простому);
Размер лежб(и)ща тоже очень странный –
Каюта целая, и места больше нет
(Локация нежданных испытаний,
Которую вдруг выбрал наш квартет);
Нет уголка, где б вещи содержать,
Ни столика, ни прикроватной тумбы,
И осторожность нужно соблюдать,
Когда ты посещаешь тесный нужник;
Кабина душевая тоже мини –
Себя в ней ощущаешь как гигант
(Потягивало с улицы там тиной).
На завтрак был же скудный провиант,
Беднейший – лучше не сказал бы –
Всего на выбор только пара блюд.
О, где Вы, астраханские масштабы,
Где яства бесконечные дают!
Но неудобства всякие ничтожны –
Мы ехали сюда не отдыхать,
А город зреть насколько это можно
И на Мамаевом кургане побывать.

(95) Volga Surf Camp.
(96) Традиционное блюдо кухни Ломбардии, представляющее собой тушёную телячью голяшку.


Акт Великой Победы
И удалось нам план осуществить,
С утра достигнув эпохальной точки,
Которая смогла объединить
Разрозненных обычных одиночек.
По скр(о)мнейшим оценкам самих местных
Сюда на Праздник, в славный Сталинград
Мильона три со всех земель окрестных
Приехало, чтоб лицезреть парад;
Чтобы почтить героев, что здесь пали
За Родину, отцов и матерей,
За чт(о) они до смерти тут стояли
На протяжении двухсот ночей и дней;
Чтоб не забыть, что главный меч Победы,
Который возвышался над курганом,
Был поднят высоко, чтоб людоеды
Укрылись белым окончательным сав(а)ном,
И помнить, что опущен был в Берлине
Для жизни всей планеты во спасенье
Наперекор тевтоновой вражине,
Которая несла для всех затменье.
Чуму коричневую тут остановили
И гнали прочь нещадно, неустанно
Назад в Европу, где её родили
Пороки человека под дурманом,
Окутан что был ненавистью, злобой,
Презреньем к слабым, разным по приметам,
И шедший с кровью к цели узколобой
По праху, мясу и чужим скелетам.
Подобно смерти, если мы забудем
Тот ратный подвиг павших и живых,
Сплетение в истории их судеб
Столь рано повзрослевших молодых.
И потому мы в Сталинград стремились
С друзьями на мгновенье побывать,
Чтоб в памяти у нас в века вонзились
Несломленных прад(е)дов лики, стать.
В моменте мы слегка разъединились –
В художеств-галерею шёл Андрей,
А трое – Дина, Лёха, я – сплотились
И в Сталинградской битвы шли музей.
Поистине то место колоссально –
И экспонатами своими, панорамой,
Фрагментами из хроник визуальных,
И яркой исторической программой!
На взгляд мой – показательный сюжет
Исполнен в героической аллее,
Где офицерский каждого портрет
Висел как в Зимнем Д(о)у-галерее (97):
Товарищ Сталин (98), Жуков (99), Тимошенко (100),
Чуйков (101), Шумилов (102), маршал Рокоссовский (103),
Ватутин (104), Воронов (105), полковник Филиппенко (106),
Ерёменко (107), Докукин (108), Малиновский (109).
Ещё героев из простых солдатов
Там также были в камне имена –
Детей крестьян и пролетариата,
Кого российская родила целина.
От операции «Урана» (110) до «Сатурна» (111)
Сжимали немчуру они в «Кольцо» (112).
Чтоб «Барбароссы» (113) кончить авантюру
Смотрели смерти каждый день в лицо.
Чтоб описать насколько значим подвиг,
Не хватит, думаю, ни бронзы, ни чернил (114) –
Но если в памяти Вы это сбережёте,
То, верю, наш народ непобедим!
События все эти и сюжеты
С друзьями обсуждали мы в обед,
Ещё какие славные макеты
Отдельно посещал без нас Андрей.
По городу прошлись затем пешком,
Вдоль набережной, Александра сада (115)
И на трамвае, что забит битком,
Приехали мы вечером к ограде.
Перед Мамаевым курганом вновь гурьба,
Но даже больше, чем мы зрели утром.
С трудом мы двинулись через неё, скрепя
В пространстве сжатом, многолюдном.
Нам повезло добраться до той точки,
Откуда видно было свето-ш(о)у,
Расположившись кое-как в рядочке,
Не будучи затоптаны толпой.
Там диктор, чей был голос из металла,
Напоминал собравшимся о чуде,
Что Родина советская познала,
И сколь масштабны были тогда люди.
Единой нитью связанный народ
От царских дней давно уже минувших
Собрался с силой в сорок третий год
И дал отпор Орде вновь посягнувшей:
На вольные поляны и луга,
На Волгу-мать и дивные просторы,
Леса, моря и Крыма берега,
Низины Русской пашни, косогоры.
В момент рассказа светом озарялся
Шедевр Вучетича (116), что к подвигам всех звал,
И меч Победы алым накалялся,
Всем говоря, что вот уже финал –
Салют, как кульминация программы,
И по щеке у каждого слеза
От гениальной Пахмутовой (117) гаммы
«Поклонимся великим тем годам»! (118)
Порывом счастья как-то окрылённый
Я с упоением пел главные слова
И вверх смотрел как все заворожённый
Неимоверной красотою торжества!
Не зря! Не зря с друзьями совершили
Вояж свой на карете в те места!
Когда б Девятое мы мая так прожили? –
Померкла перед этим теснота!

(97) Джордж Доу – английский живописец; основной автор картин для Военной галереи Зимнего дворца, запечатлевшей героев-участников Отечественной войны 1812 года.
(98) Иосиф Виссарионович Сталин – «отец народов», глава советского правительства (1941–1953), верховный главнокомандующий Красной Армии в годы Великой Отечественной войны, генералиссимус СССР.
(99) Георгий Константинович Жуков – советский военачальник, маршал СССР («маршал Победы»). Как представитель Ставки координировал действия армий Сталинградского фронта в междуречье Дона и Волги в первой половине сентября 1942 года. 9 мая 1945 года в 00:43 по московскому времени в Карлсхорсте (Берлин) Жуков принял от генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля безоговорочную капитуляцию войск нацистской Германии. 24 июня 1945 года принимал Парад Победы в Москве. 7 сентября 1945 года в Берлине у Бранденбургских ворот состоялся Парад Победы союзных войск во Второй Мировой Войне, где от Советского Союза парад принимал маршал Жуков.
(100) Семён Константинович Тимошенко – советский военный и государственный деятель, Маршал Советского Союза. Командовал Сталинградским фронтом в период 12.07. – 23.07.1942.
(101) Василий Иванович Чуйков – советский военачальник, в последствии маршал. С 1942 по 1946 год – командующий 62-й армией (8-й гвардейской армией), отвечавшей за оборону Сталинграда и особо отличившийся в Сталинградской битве.
(102) Михаил Степанович Шумилов – советский военачальник. В августе 1942 года был назначен на должность командующего 64-й армией, которая сдерживала 4-ю танковую армию под командованием Германа Гота на дальних подступах к Сталинграду. Армия Шумилова в жесточайших боях удерживала южную часть Сталинграда, сыграв выдающуюся роль в героической обороне города наряду с 62-й армией генерала В.И. Чуйкова. 31 января 1943 года М.С. Шумилов в штабе армии в Бекетовке допросил генерала-фельдмаршала Фридриха Паулюса, взятого в плен.
(103) Константин Константинович Рокоссовский – советский военачальник, впоследствии маршал Победы. 30 сентября 1942 года генерал-лейтенант К.К. Рокоссовский был назначен командующим Донским фронтом. При его участии был разработан план операции «Уран» по окружению и уничтожению вражеской группировки, наступавшей на Сталинград. Силами нескольких фронтов 19 ноября 1942 года началось проведение операции, 23 ноября кольцо вокруг 6-й армии генерала Ф. Паулюса было замкнуто. 31 января 1943 года войска под командованием К.К. Рокоссовского пленили фельдмаршала Ф. Паулюса, 24 генерала, 2500 немецких офицеров, 90 тыс. солдат. Командовал парадом Победы 24 июня 1945 года в Москве.
(104) Николай Фёдорович Ватутин – советский военачальник. С 25 октября 1942 года: командующий войсками Юго-Западного фронта. 29 февраля 1944 года Н.Ф. Ватутин выехал на двух машинах в расположение 60-й армии, чтобы проверить ход подготовки к очередной операции. При въезде в одно из сёл машины попали под обстрел бандеровцев, в результате чего генерал был ранен. Скончался в госпитале от заражения крови.
(105) Николай Николаевич Воронов – советский военачальник. По заданию Ставки в июле выехал в район боёв на Сталинградском направлении для проверки боевой готовности, координации и оказания помощи 62-й и 64-й армиям. Главный маршал артиллерии.
(106) Николай Михайлович Филиппенко – советский военачальник. Руководил 19-й танковой бригадой под Сталинградом. В ноябре 1942 г. совместно с 14-й мотострелковой бригадой полковника Г.Н. Филиппова овладели городом Калач-на-Дону, замкнув кольцо окружения вокруг немецко-румынских войск под Сталинградом. Освободил из лагеря в Калаче свыше 5 000 пленных красноармейцев.
(107) Андрей Иванович Ерёменко – советский военачальник, впоследствии Маршал Советского Союза, командовал Сталинградским фронтом в период 13.08. – 31.12.1942.
(108) Иван Архипович Докукин – офицер Красной Армии. С середины лета 1942 года Докукин сражался под Сталинградом. К 25 сентября 1942 года заместитель командира эскадрильи 504-го штурмового авиационного полка лейтенант Докукин уничтожил 8 самолётов, 15 танков, 110 автомашин с военным грузом, 15 мотоциклов, 3 зенитных орудия, 4 бензоцистерны. В Москве имя И.А. Докукина носят улица на Северо-Востоке в Ярославском районе.
(109) Родион Яковлевич Малиновский – советский военачальник, маршал СССР. В январе 1937 – мае 1938 годов во время испанской Гражданской войны полковник Малиновский находился в Испании в качестве военного советника (псевдоним «колонель (полковник) Малино»), где разрабатывал боевые операции против франкистов. С ноября 1942 года командовал войсками 2-й гвардейской армии под Сталинградом.
(110) План операции «Уран» – кодовое название Сталинградской стратегической наступательной операции советских войск проходившей в период 19 ноября 1942 года – 2 февраля 1943 года силами трёх фронтов Красной Армии: Юго-Западного, Сталинградского и Донского.
(111) Среднедонская наступательная операция или Операция «Малый Сатурн» – наступательная операция, проведённая 16 – 30 декабря 1942 года в ходе контрнаступления советских войск под Сталинградом силами Юго-Западного и левого фланга Воронежского фронтов.
(112) Операция «Кольцо» – фронтовая военная операция войск Донского фронта в ходе Великой Отечественной войны, проводившаяся 10 января – 2 февраля 1943 года по уничтожению окружённой в районе Сталинграда немецкой группировки; заключительная часть Сталинградской битвы.
(113) Операция «Барбаросса», по имени короля Германии и императора Священной Римской империи Фридриха I Барбароссы – разработанный в декабре 1940 – июне 1941 годов стратегический план нападения нацистской Германии на СССР и одноимённая военная операция, осуществлявшаяся в соответствии с этим планом на начальной стадии Великой Отечественной войны.
(114) Всего с 17 июля 1942 по 2 февраля 1943 года в ходе Сталинградской битвы немцы потеряли убитыми, ранеными и сдавшимися в плен около 1,5 млн. человек. Безвозвратные и санитарные потери СССР составили более 1 млн. человек.
(115) Александровский сад.
(116) Евгений Викторович Вучетич – советский скульптор-монументалист, создатель триптиха монументальных памятников – «Тыл – фронту», который установлен в Магнитогорске, «Родина-мать зовет!», которая установлена в Волгограде на Мамаевом кургане, и «Воин-освободитель», расположенный в Трептов-парке в Берлине. Все три скульптуры объединяет один общий элемент – меч Победы (выкован в Магнитогорске, поднят в Сталинграде, опущен в Берлине). Также автор аллегорической статуи «Перекуём мечи на орала», установленной в 1959 году у здания ООН в Нью-Йорке (США).
(117) Александра Николаевна Пахмутова – выдающийся советский и российский композитор.
(118) Песня «Поклонимся великим тем годам…» была написана в ознаменовании победы Красной Армии в Сталинградской битве. Впервые прозвучала 9 мая 1975 года, после чего считается одной из ярчайших песен о ВОВ и практически гимном Победы.


Акт неспешный
Глубокой ночью мы в отель вернулись,
Поведали о приключеньях персоналу
И в настроении хорошем все уснули,
Готовясь к возвращению, финалу.
Проснувшись без чего-то там восьмого,
Собрались неспеша своей оравой.
Вновь кое-как позавтракав немного,
С понтонной попрощались переправой.
Мы Сталинградо-Волгограду (119) благодарны,
Что приютил нас в славный день Победы,
И все единодушно солидарны –
Его гостеприимством мы согреты.
Но больше душу греет нам очаг
Домашний, что в Москве всех ожидает.
Казалось 10 дней – какой пустяк!
По дому сердце всё же воздыхает.
Туда лежал наш путь через Воронеж,
Где мы решили остановку сделать
И отдохнуть слегка на этом фоне,
Успев после обеда переехать.
По городу в вечерний час гуляли,
Ибо такси к нам отказалось ехать.
Верней – мы на обочине стояли,
Когда водитель взял, да и уехал.
Ни крик, ни взмах рукой, ни комментарий,
Написанный тогда же в приложеньи,
Не изменили странный тот сценарий,
Оставив коллектив в недоуменьи.
Мы без расстройства медленно и плавно
Продолжили идти своей дорогой
И рассуждали о делах забавных,
Что жизнь порой бывает столь жестока.
Свой разговор продолжили в Шеff-баре
О лирике, любви и о семейном,
О Вульфе, Коле, Дане и об Ане,
О низком и высоком – об идейном,
А силы для беседы нам придали
Мясные блюда из балканской кухни,
Которые со смаком мы вкушали,
Сопровождая хлебушка краюхой.
Опробовали так салат мы Ш(о)пский (120),
Плеск(а)вицу (121), Чорб(у) (122) и сыр Мор(а)ва,
Гриль овощной (такой же как московский),
Картофель фри – Андрюшкина забава,
Из Черногории Караджордж(и)евский рулет (123),
Шеff-бургер специальный по заказу,
Закусок взяли разных, например,
Куриных чипсов; чай ещё как базу.
Меж разговоров, ожиданий пищи
Разгадывали из меню кроссворд,
В котором говорилось – скидку сыщик
Получит при решении за стол.
Для протокола тут помечу – отгадали.
Закончив пиршество, вернулись мы в отель,
Где путь дальнейший развлечения избрали,
Свою ведь основную выполнили цель.
Нам некуда теперь уже спешить,
Ждала на завтра нас спокойная дорога –
Решили фильм мы Тарантино (124) изучить,
О чём просил Андрей уже раз много.
Но так как долго скачивалась «лента»,
Мы досмотрели лишь до нужной сцены,
Где Л(а)нда (125) спрашивал Шош(а)нну-оппонента (126),
Привычное сказав там сообщенье:
Дождитесь сливок к штруделю, мадам.
Дрон пояснил для нас тогда подробно,
Что сливки немолочные – харам,
Ведь делались из сала расторопно
В войну в связи с молочным дефицитом.
К тому же так гестапо всех ловило,
Кого они считали паразитом,
И с кем соседство их столь тяготило.
Закончив приобщение к искусству,
В свой номер удалились дружно с Дроном
И спать легли в кроватях преуютных,
Морфея вскоре встретив по канону.

(119) Сталинград был переименован в Волгоград в 1961 году, однако с 2013 года в соответствии с областным законом 6 дней в году, в дни праздничных торжеств, Волгоград переименовывается в Сталинград: 9 Мая – в День Победы, 22 июня – в День памяти и скорби, 23 августа – в День памяти жертв бомбардировки Сталинграда нацистской авиацией, 2 сентября – в День окончания Второй мировой войны и 19 ноября – в День начала разгрома нацистов под Сталинградом.
(120) Салат восточноевропейской кухни, популярное блюдо в Болгарии, Северной Македонии, Сербии, Черногории, Албании, Румынии, Польше, Чехии. Название блюда восходит к шопам – этнической группе болгар Западной Болгарии. В Болгарии шопский салат считается национальным, его часто выкладывают на тарелке по порядку полос национального флага: внизу – помидоры, потом – огурцы и сверху – брынза.
(121) Пл(е)скавица – блюдо в виде круглой плоской котлеты из рубленого мяса, популярное на Балканах.
(122) Ч(о)рба – название молдавских, румынских, сербских, македонских и болгарских горячих густых национальных супов, долю жидкой основы которых до половины составляет квас. Название происходит от турецкого слова «шурпа».
(123) Карагеоргиев шницель – блюдо, названное по имени сербского принца Карагеоргия. Это рулет из телятины или свинины, начинённый каймаком, запанированный и запечённый. Подаётся с жареным картофелем и соусом тартар.
(124) Квентин Тарантино – американский кинорежиссёр, сценарист, продюсер, актёр и писатель. Отсылка к его фильму «Бесславные ублюдки».
(125) Штандартенфюрер СС Ганс Ланда – главный антагонист в фильме К. Тарантино. Его изобразил австрийский актёр Кристоф Вальц.
(126) Шошанна Дрейфус (псевдоним Эммануэль Мимье), еврейка – персонаж фильма К. Тарантино. Её изобразила французская актриса Мелани Лоран.


Акт черноземья
Позавтракав, и после выселенья,
В Центральный рынок мы решили заскочить,
Где все прилавки были загляденье
(Закупку захотели там свершить):
Сосиски были разные, колба(а)сы,
Сыры, молочки всякой целый ряд,
Буржуйских рябчиков видали, ананасы
И крафтовый локальный шоколад,
Сортов различных полуфабрикаты,
Пекарни пёстрые, кофейные места,
Фреш-бары, рестораны и цукаты –
Здесь для гурманов точно лепота.
Наш взор остановился на зефире –
С глазурью 19 аж сортов!
А без неё – с корицей и имбирем,
С арахисом, лавандой, фундуком,
Ванилью, мятой, с солью карамель,
Смородиной, лимоном, кофеём,
Грейпфрутом, клюквой, вишней, крем-брюле
И их коронный – чёрный «Чернозём».
Название по почве так дано,
От гумуса, как чёрный эталон,
Что в области идёт грядой сплошной
Земл(и) столь плодородной бастион.
Мы несколько коробок прикупили –
Друзьям, родным, коллегам передать,
И знайте, что зефиром поразили
Любого, кто попробовал вкушать.
За сим в карету сели мы обратно,
Настроив карту на домашний лад.
С Воронежем прощались троекратно,
В престольный направляясь Москвабад.

Акт финальный. Возвращение
Назад дорога кажется привычной,
Ведь из окна уж видели места
Природы среднерусской, гармоничной,
Зелёностью своей бегущей вдаль.
По трассе платной вновь мы проезжали,
Заехали в то самое кафе,
В котором изначально побывали,
Что в первой упомянуто главе.
Кудыкину мы гору миновали,
Вновь не заехав, чтобы посмотреть
Фигуру сказки, сделанной из стали,
Где с пламенем стоял трёхглавый зверь (127).
Когда мы начинали только путь,
Туда нам времени примчаться не хватило,
Сейчас же не решились мы рвануть,
Из-за пресыщенности что нас поразила.
Достаточно за эти дни мы зрели,
Переживали, чувствовали, млели,
Работали вне отдыха и ели,
Играли, шли, внимали, даже пели.
Немного грустно с этим всем прощаться.
И вторя как бы нашим нежным чувствам,
Над нами стали облака сгущаться,
Вновь подводя нас к дождевым этюдам.
Под к(а)пельную полосу вернулись –
Ведь под неё же бойко уезжали.
От этого, конечно, ухмыльнулись,
Маршрут свой будто бы закольцевали.
Приехали к подъезду, разгрузились,
Друг друга мы за всё благодарили,
И по домам тихонько растворились –
Вояж Победы так вот завершили.
Спасибо говорю за приключенье,
За атмосферу радости, досуг,
За эти дни в весёлом окруженьи!
Ваш Вовчик Г., поэт и верный друг!

(127) Змей Горыныч.


Акт невошедший, закадровый
Добавил бы, конечно, напоследок
Я пару строк, что не вошли в сюжет,
Но сделаны мной в качестве пометок.
Их отложил в конец на тет-а-тет.
За кадром так остались рассужденья
И разговоры наши на все темы:
О днях житейских полных откровенья,
О слухах самых разных из богемы,
О Боге и религии с культурой,
О соли четверг(о)вой (128), Лукоморье (129);
Какой увлечены литературой;
Заехать как могли в Сады Придонья (130);
Цитировали «Падаль» из Бодлера,
О Достоевском говорили неустанно;
Какие разные в политике химеры,
Что вышли в свет совсем не из брахм(а)нов;
Как не попали мы на фестиваль тюльпанов (131)
И ели вкусный придорожный плов
Не в том кафе, что было в наших планах,
А там, где повстречали петухов;
О людях, их здоровье и их формах
(О чём с друзьями не согласен часто был –
Живёт так человек в своих же нормах,
Где от других он груз проблем укрыл);
Как шла за нами долго попятам
Семья одна из Екатеринбурга,
Которую встречали тут и там
По воле случая и демиурга –
Так, в первый раз приметил их в отеле,
В том астраханском, где остановились,
Потом их каждый день мы зрели
До Сталинграда, где уж растворились;
От гопников как ночью увернулись,
Слегка вдали узрев их силуэт;
На озере, где дружно лоханулись,
Был с шашкой дымовою фотосет;
Об МГУ и нашем обученьи,
О практиках (132) и семинарской доле,
Об опыте своём и огорченьи,
О том, что в жизни держим в своей воле;
О родственных корнях и о работе,
О путешествиях когда-то заграничных,
О зле, добре, ещё и о заботе,
О ситуациях из прошлого комичных;
О мерах, как воспитывать детей –
Насколько можно выпороть их плетью,
Об этом долго рассуждал Андрей,
Но знаем, что в душе он против где-то;
Чекистов обсуждали в Волгограде,
Где памятник им в центре установлен;
Как путь дороги, что на автостраде,
Был всё же хорошо так изготовлен,
За исключеньем только платной трассы,
Что раскопали вдоль и поперёк;
Что часто были мы почти без связи,
Когда в карете пробирались на восток;
Как утром нас на Волге покачало,
Что непривычно, встав, осознавать;
Как молчаливо мы стояли у причала;
Как жаждали закаты увидать;
Ещё, как Дрона кошка повстречала,
Которую он долго гладил утром,
И как чета Богдановых скучала
О Л(о)тти, что осталась в доме хмуром;
Как grazie mille (133) говорил я в ресторане,
Надеясь, что поймёт официант,
Ведь по названью заведенье как в Милане –
Но стал для персонала девиант;
Как заправлялись часто на Роснефти,
Где др(у)ги пили кофе, как всегда,
И лишь однажды только мы там ели,
Котлеты все для бургеров сметя;
Как вёз в Москву я к(о)неко-печенье (134),
Как ели протеиновы батоны (135);
Как третье гладили кошачее творенье;
Как видели заставы, батальоны;
Как в эти дни болел я за армейцев,
За ЦСКА, за лучший в мире клуб!;
И что Андрей наладил как конвейер
Free-bet (136), казалось, что на несколько минут,
Ведь верил другу в точные прогнозы,
Которые довались до финала, –
Оракул ярославский виртуозно
Ловил из космоса какие-то сигналы;
Но промахнулась ставочка однажды –
Победу одержали по пенальти,
И Дрон, что был до этого отважным,
Закончил опыт этот экстремальный.
За срок короткий много пережито,
О чём перо не сможет описать,
Но то, что точно будет не забыто,
Сейчас как раз вы все могли читать!

(128) Чёрная соль, приготовленная особым способом в Великий четверг Страстной седмицы.
(129) О Крыме. Пушкинисты локализовывают эту территорию в пределах Чёрного и Азовского морей, т.к. по одной из версий, берег Гурзуфского залива послужил прототипом Лукоморья, описанного А.С. Пушкиным в начале поэмы-сказки «Руслан и Людмила».
(130) Посёлок «Сады Придонья» находится в Волгоградской области, там же расположена российская компания «Сады Придонья», которая занимается производством и переработкой на промышленной основе фруктов. Мы проезжали мимо яблоневых садов и думали туда заехать.
(131) Фестиваль проходил в Калмыкии.
(132) Мы обсуждали производственные практики, которые были у нас в студенческие годы.
(133) С итальянского – большое спасибо.
(134) Печенье в форме коня, которое было куплено в Онегине.
(135) Протеиновые батончики, которыми нас угощала всю дорогу Дина.
(136) С английского – бесплатная ставка.