Глава8. Вкус честного хлеба и тяжелые фианиты

   Жизнь продолжалась,  Ксю пошла работать. Она оказалась за прилавком в хлебном, в то время только начиналось производство дока хлеба. Это была проверка на прочность. Бывало, привезут партию — а хлеб сырой, недопечённый, липнет к рукам. Другие продавцы бы хитрили, забалтывали, а она не могла. Подходит человек, а Ксю смотрит ему в глаза и говорит: «Вы знаете, хлеб сегодня сыроват внутри, отключили электричество и он не успел пропечься».
   И случилось чудо. Люди не уходили. Они улыбались и говорили: «За честность спасибо, дочка. Давай пять булок, собакам скормим или сами подсушим». Её хлеб раскупали до последней крошки. Начальство в доках разводило руками: «Как ты это делаешь?» А она просто не умела врать.
   Однако дома её заработки превратились в общую казну, к которой у Ксю   почти не было доступа. Пока она ходила  в старых сапогах и самодельных шапках, мама уже знала, куда пойдут её деньги.
— Возьми аванс, — велела она, когда Ксю  только устроилась.
— Мама, мне неудобно, я только пришла, всего неделю отработала!
—  У брата суд, ему нужна новая одежда и обувь, чтобы он выглядел человеком.
И она шла, и просила. И ей давали — потому что ценили как работника. Брата нарядили на суд, как на свадьбу, а ей снова  приходилось оставаться в тени. «Ты что, свои деньги почувствовала?  — эта фраза стала неё приговором на долгие годы.