Бедный Юрик

На прошлой неделе сказала мне мама,
Что ты наконец-то вернулся с Вьетнама,
И красную пыль оклахомских дорог,
Ты топчешь теперь без обеих, жаль, ног,

Я зла не желала и даже возмездия,
Я помню, как в детстве играли там вместе мы,
И красную пыль оклахомских дорог,
Носили в ботинках за дома порог,

Но я лишь просила тебе справедливости,
И некой какой-то соизмеримости,
Пока пыль трамбуют мои каблуки,
Сайгон вдруг лишает тебя и руки,

Возможно, за срок, что тебя я не видела,
Ты многих успел за то время обидеть,
Сказала в сердцах вдруг какая-то дура:
«Ещё пожалеешь ты, бедный мой Юра»,

Но совесть моя всё ж кристально чиста,
Того не желала, клянусь, я не та!
Просила судьбу только лишь молчаливо,
Чтоб та все дары воздала справедливо,

Юрик, ты спрашивал сам у судьбы:
Кто ты такой, быть иль не быть?
Какие бывают от действий последствия,
Какое оставим в конце все наследство мы?

Твой трактор в сарае, а Шелби без дела,
Но зла поклянусь, я тебе не хотела,
Я всё же забыла, хотя не забыла,
Нам всё воздает неизвестная сила…

Нам следует всем быть аккуратными,
Все наши дела возвращают обратно нам,
Нельзя обмануть, ограбить, обидеть,
И думать, что это там вовсе не видят,

У боли чужой сроков давности нету,
И вот догорает моя сигарета,
По ветру шумит оклахомская пыль,
Мотая проектором наш кинофильм…