Не смог

Мне в мире суеты людской
Так чужды стали и противны,
Что мне явился зов лесной:
Он мучил скромный нрав земной.

Мне тишины порок простил
Мой Бог утешный из всех сил.
И нет покоя хуже стали,
Звенящей громко без устали.

В том мире где тоска главарь —
Я вижу мягкость и печаль,
Открывшись миру как всегда:
Узрею шрам в лице себя.

Мне может Он простил зазря?
Где не касалась и заря,
Так томно жгу молитвы зря
Касаясь нежно мысль — тебя.

И может чуждо стало мне
Людей любить, лелеять, знать.
Я стала много забывать:
Стирая память будто ***дь.

Поблажек простынь расстилав,
Мой сон томился, не прознав,
Что я убила сталь и нрав,
Что целовали перстень глав.

Но не сказав, секрет тая,
Я вновь осталась здесь одна:
Забвение тонкое храня,
И замолкая навсегда.

Мне в сердце поселил Он боль,
Но не желая вовсе зла:
Но так была бы зла здесь я
Не удобряя почвы зря.

Я поселю здесь сотни слов,
И он простит мне без забот:
Что я как ***дь, как свой урод,
Забылась в смоге под порок.

И переступая здесь порог,
Оставлю гордость (свой улов).
Как будто мне простит и Он, и Бог,
И мать скупой отдаст мне долг.

Мне может больше невдомёк
Как появился в мире смог.
Но смог и Бог простить порок,
Так кто же я, если не смог?