В казематах мелкотемья

А в моём дворе давно все дожди косые,
Ветер струи кидает с севера на юго-запад...
Я хотела бы так писать, как снимал Хуциев:
В кадре всё по своим местам, но тянет заплакать.

Пусть бы луч случайный высвечивал в кадре
Мизансцену, выстроенную скрупулёзно.
Но возьмёшься в контражуре судьбу угадывать -
Хрен на блюде; не будет по-гагарински звёздно.

Вроде, солнечно и улыбчиво, но вздрогнут ноздри:
Нет, не двадцать лет мне, и Вознесенский
В Политехническом не выступает - поздно!
Опоздала родиться. Живу с пустотою в сердце.

Потому - ледяными дождями давно скосило
Колосившееся в поле чистом. Пора зиме.
И теперь поэты в горькой моей России
Или в оградке кладбищенской, или в тюрьме:

В казематах молчанья или же мелкотемья.
Как ****во на столе танцуют, или же пишут в стол.
Время цензурой цезур расковыряло поэту темя,
Ну а "руки по швам!" он сам себе распорол.

Омертвев - как будто под кожу вкололи хлористый, -
Рыбой снулою вздулась моя рука.
На последней странице шрифт выберу поубористей.
Некролог пространен. Не то что жизнь - коротка.