Театр абсурда

В безумной России, в её настоящем,
Давно переплюнувшим цирк-шапито, –
Я словно в театре абсурда горящем,
Где пьеса идёт, несмотря ни на что.

Как в жутком кошмаре, вокруг лицедеи,
В которых людского всё меньше уже,
Все худшие в жизнь воплощают идеи, –
Аж кровь холодеет и пусто в душе!

От явно блатной, хулиганской осанки
Отъявленной труппы не ждите добра! –
Зияют кривых декораций изнанки.
Пропит реквизит и в кулисе дыра.

Условностей нет. Всё на сцене кроваво.
Угроза удушья – наскучивший фон.
Но мало кому предоставлено право
Сбежать с представления этого вон.

Всё гибнет и чахнет. Растут только цены.
Что сгнить не успело – покрылось золой.
Из пьесы «На дне» перемешаны сцены
С какой-то похабщиной. Жуткой и злой.

Лишь зрителям с самым убогим умишком –
И пьеса по нраву и каждый герой, –
Где даже для антиутопии слишком
Кошмарные вещи творятся порой.

Двуглавый орёл, а за ним – серп и молот.
Внизу лицедействуем – сволочи – мы.
Война, эпидемия, голод и холод.
И – пир непрерывный во время чумы.

Людьми и природой ведётся торговля.
Шальной пролетает над сценой свинец.
Но, как только рухнет горящая кровля, –
Тогда-то и пьесе настанет конец...