Геи в Арабском халифате

о возникновения ислама арабы-язычники относились к гомосексуальности достаточно спокойно. Есть сведения, что среди местной элиты, и родовой аристократии гомоэротическая дружба была явлением совершенно нормальным. Но отношение к однополой любви определенным образом поменялось после того, арабские племена приняли ислам. Ислам считается религией, которая резко осуждает гомосексуальность. Как и Ветхий Завет, Коран содержит историю о Содоме.


В тексте Корана неоднократно осуждается однополая любовь. В хадисах – преданиях о словах и деяниях пророка Мухаммеда – гомосексуальность также осуждается гомосексуальность и предписывается наказание за нее. Вслед за Кораном однополую любовь осуждали многие властители и духовные руководители арабского мира, предлагая наказания различной степени жестокости Вместе с тем, мужчины, любившие мужчин, были всегда, и это надо было как-то объяснять. И арабские богословы нашли своеобразную лазейку – в одном из хадисов пророк Мухаммед сказал, что тот, кто любит втайне, умрет подобно мученику. Некоторые ученые мужи, а также литераторы сделали на основе этого вывод, что, так как здесь не уточняется, какая именно любовь прекрасна в тайне, а значит, любые искренние чувства, сокрытые от глаз общества, достойны уважения, даже однополые. А осуждение однополой любви относится к ее открытым проявлениям. Эта идея стала популярной, а в арабской культуре, где высоко ценилась высокая литература, это стало прекрасным оправданием для гомоэротических образов в поэзии, которая всегда играла огромное значение в арабских странах. Мусульманское общество было в целом терпимее европейского, что вызывало шок у европейских путешественников

Впервые гомосексуальные чувства в литературе упоминаются в сборнике Китаб-аз-Захр, или Книге цветка, написанной известным иракским филологом и теологом Мухаммедом Ибн-Даудом аз-Захири в IX столетии. Эта книга была посвящена Мухаммеду ибн Джами, к которому автор испытывал очень трепетные чувства и который, по его собственным словам, сделал его мучеником любви. По свидетельству одного современника, Ибн Дауд любил ибн Джами, однако считал, что истинная любовь должна быть тайной, вспоминая об упомянутом хадисе Пророка, и старался наслаждаться только общением со своим другом и возможностью любоваться им, стараясь сохранить свою любовь в чистоте.

Еще одним автором, который относительно открыто писал о мужской нежности, стал известный теолог и поэт Ибн Хазм, живший в X-XI веках в Кордовском халифате, в Испании, которая в те годы была частью мусульманского мира. Перу Ибн Хазма принадлежит сборник авторских эссе и романтических историй, известный как “Ожерелье голубки. О любви и любящих”. В этой книге автор много пишет о любви между мужчиной и женщиной, однако при этом примерно одна десятая сюжетов посвящена и гомоэротической нижност. При этом автор, вслед за Ибн-Даудом, подчеркивает, что любовь между мужчинами так же прекрасна, однако в первую очередь тогда, когда она скрыта от посторонних глаз.

Любопытно, что гомоэротические намеки можно найти даже в историях “Тысячи и одной ночи”, которые вообще отличаются неприкрытым эротизмом. Например, в одном из сюжетов речь идет о любовном чувстве, которое возникло между мудрецом Бадр-ад-Дином и его учеником.

“И владыка Бадрад-Дин был столь добр, что, услышав эти стихи, он воскликнул: “Клянусь Аллахом, я не выдам вас!” – и ушел, оставив обоих в полнейшей радости”. (Мя Ирене Герхардт,”Искусство повествования: литературное исследование “1001 ночи”” (Главная редакция восточной литературы, 1984, стр. 112).

Понятно, что на такое достаточно терпимое отношение к однополой нежности повлияла и жесткая сегрегация по гендерному признаку, когда женщины и мужчины фактически жили отдельно и могли искать тепла и ласки только у людей своего же пола.

Таким образом, в арабской и вообще в мусульманской культуре сформировалась традиция двойственного отношения к гомосексуальности: официально она резко осуждалась государством и религией, однако в обычной жизни, в творчестве и литературе с ней смирялись, ее принимали и порой даже воспевали.

Одним из самых ярких геев арабской литературы стал Абу Нувас (762-813), приближенный знаменитого халифа Харун аль-Рашида. Его поэзия отличалась живым и непосредственным языком, и он нередко поднимал достаточно смелые темы, в том числе писал об однополом чувстве.



“Я умираю от любви к нему, во всем он безупречен,
Отдавшийся звучанью музыки вдали.
Не отведу я взор от его молодого тела,
И красота его заняла меня всего.
И стан его – что ствол младого древа,
А лик его подобен лишь Луне,
И щеки нежные зовут к себе призывно.
Я умираю от любви к тебе, но сбереги то в тайне,
Те узы, что связали нас, навеки неразрывны.
Чего же стоило тебя так сотворить, о ангел?
Так что ж? Все, чего я хочу – тебе воспеть хвалу”.
(см. Abu Nuwas, Le Vin, le Vent, la Vie, (tr. Vincent Mansour Monteil), Paris, Sindbad 1979, p. 95).