Ах, образ юности прекрасный

Ах, образ юности прекрасный,
Давно пленишь косматый пыл,
Горит огнём в ущельях страсти,
Твой ослепительный кумир
И эхо утренней звезды сияет
В золоте над аурой лозы.

Твоя бессмертная рука,
Скользит по клавишам играя
И гения, монументальный блеск,
Хранит наследие музыки небес,
Гимн радости сердец таланта
Звучит в объятиях муз гиганта.

И космос освещает Млечный путь,
Искрясь над морем жемчугами,
Луна, божественную грудь,
Вдруг, обнажила из объятия
Жизнь перламутром эликсира
Льется с молоком святого материнства.

Княжна Татьяна Романова

Ah, beautiful image of youth,
Long ago since captivated by shaggy ardor,
Burning like fire in the ravines of passion,
Thy dazzling idol
And the echo of the morning star shines
In the gold above the depths of the vine.

Thy immortal hand
Glides over the keys, playing
And the monumental brilliance of genius
Preserves the legacy of heavenly music,
A hymn to the joy of the talent's hearts
Resounds in the embrace of the giant’s muses.

And the cosmos illuminates the Milky Way,
Sparkling over the sea with pearls,
The moon, revealing its divine breast,
Suddenly, from its embrace,
Life, like the mother-of-pearl elixir
Flowing with the milk of holy motherhood.

Princess Tatiana Romanova

Ah, belle image de la jeunesse,
Depuis longtemps captiv;e par une ardeur fougueuse,
Br;lant tel le feu dans les ravins de la passion,
Ton idole ;blouissante
Et l';cho de l';toile du matin brille
En or au-dessus des profondeurs de la vigne.

Ta main immortelle
Glisse sur les touches, jouant
Et l';clat monumental du g;nie
Pr;serve l'h;ritage de la musique c;leste,
Un hymne ; la joie des c;urs de talent
R;sonne dans l';treinte des muses d’un g;ant.

Et le cosmos illumine la Voie lact;e,
Scintillant au-dessus de la mer de perles,
La lune, r;v;lant soudain
Son sein divin de son ;treinte
La vie, tel un ;lixir de nacre,
Coule du lait de la sainte maternit;.

Princesse Tatiana Romanova