Сергею Есенину баллада

Там за балкой у затона
Где берёзовая Русь,
Во хмельном ячменном поле
Нам обоим снилась грусть.

Грусть Руси, хомута тяжесть,
Пахарь, жнец и боронец
И крестьянки духа святость,
Поля, русского венец.

По натоптанной тропинке
Ко знакомому холму,
В старой шапке на затылке,
Он ведёт к монастырю.

И у стен старинной кладки,
Преклонив колени вниз,
Растворившись без остатка,
Души в небо поднялись.

Я молился неумело,
Подбирал едва слова,
Страх сковал немое тело,
Слёзы застили глаза.

Он же пел до горизонта
Словно колокол звонил,
И по линии всей фронта
Градом истины палил.

И спускались наши души,
Как иссохший солнцем мох,
На звонницу битой крыши,
Где живёт в молитвах Бог.

Там, среди ромашек белых,
Средь колосьев ячменя,
Друг поэт мне молвил смело,
Тайну вечную даря.

- Я не шибеник, ты веришь?
Я поэт и этим горд!
Но Голгофу Англетера
Избежать, увы, не смог.
Каюсь, грешен перед Богом,
Что духовность не дознал,
Но клянусь отцом и домом –
Я себя не убивал!
Ты скажи в России главным,
Что Есенин был не трус!
Хоть сто лет прошло - не важно,
Пусть же снимут этот груз!

Всё живёт ещё как прежде
Чемоданный лживый шнур,
Душит истину, надежду,
Сеет лживость и сумбур.
Уж сто лет прошло - так важно!
Снять всю лживость и сумбур.

Там за балкой у затона
Где берёзовая Русь,
Во хмельном ячменном поле ...
До сих пор витает грусть.

Песня на данные стихи -
на др. лит. портале