Распятые рукописи

В подземелье писал Бэкон книги свои
Не отдельно о ком-то, обо всем бытии.
Сорок лет он осмысливал знанья былые.
И признали как подвиг труд этот святые.

Но как только он умер, какой-то злодей
Отказаться от них приневолил людей.
И нашлись ротозеи и слуги лжецов,
Кто пробили гвоздями сердцевины листов.

Так дошли эти книги с гвоздями внутри
До другой, просвещенной получше, поры.
Прочитали страницы тех книг, только дыры
Помешали познать тайну Полного мира.

Дорожу письменами своей зрелой поры.
Но они лишь бумаги у пустой детворы,
Бремя — юным, а старым ненадобны вовсе.
Как умру, их куда-нибудь сослепу бросят.

Так что знал я один, что давалось мне знать.
И другой будет также с нуля начинать
Ту дорогу познанья, что ведёт к тяжкой правде.
Скажут как о Бэконе: "Он собрал знанья в аде".

— Может, нам нужно его одолеть
И счастливцам позволить насладиться жизнью успеть,
И несчастным безгрешно продвинуться к счастью?..
— Чем я грешен? Одним:
прославлял я бесстрастье.