Я буду ждать у грани бытия

В полночном серебре тонули долы,
И трав, скошенных пьяный фимиам.
Струил в истоме сонные глаголы,
К моим коленям и моим стопам.
 
Луна, застыв в безмолвном колыханьи,
Пролила негасимую волну.
На берега, где в кротком упованьи,
Я погружался в грёзы и луну.

Являлся лик из сумрачной вуали,
Ступал по росам призрак красоты.
Её шаги покоем облекали,
Нестройный гул земной суеты.
 
Ленивый жест, изящная небрежность,
В очах — мерцанье северных светил.
И в каждом вздохе — вкрадчивая нежность,
Которой мир еще не заслужил.

На голове — венок из васильков,
Как капли неба в золотой пустыне.
Она сплела из нежных лепестков,
Забытый миф о сказочной богине.
 
Сияла синь над бледностью чела,
Текли мечты прозрачною рекою.
И юность, что в цветах тех расцвела,
С моим усталым спорила покоем.

О, этот сон, пропитанный луной,
Где каждый стебель дышит безмятежно!
Пусть образ тот, рождённый тишиной,
Парит над миром призрачно и нежно.
 
Я буду ждать у грани бытия,
Пока не смолкнут ветры на траве.
Где ты идёшь, любимая моя,
С венком лазурным на светлой голове.