она взрослеет тихо...

Она взрослеет тихо. Без эмоций.
Без опасений перед цифрой «сорок два».
Не верит в шум и суету средь взрослых,
Где счастье  мерят статусы, слова.
Вокруг — семья, коллеги и заботы,
Сын взрослый, дом, привычный жизни круг.
Но одиночество сквозит сквозь все субботы,
Как будто вечный и невидимый недуг.
Хотя… она не любит это слово.
«Свобода» — так привычнее самой.
Свобода — не зависеть от чужого,
Не заполнять спокойствие толпой.
Ей скучно обсуждать чужие жизни,
Политику, артистов и кино.
Она не знает модных песен, мыслей,
Тенденций моды не запомнит всё равно.
Порой сидит среди людей и ловит
Себя на страшной, честной простоте:
Ей будто не о чем со всеми спорить,
Они — о быте. А ее мысли — не те…
Не те масштабы внутренней тревоги,
Не те глубины сердца и души.
Ей вечно мало. Будто все дороги
Ведут туда, где смыслы хороши.
Работу терпит. Не любя, но зная:
Она даёт стабильность и доход.
И снова день за днём себя ломая,
Живёт как будто бы наоборот.
Но есть спасенье — море на закате.
Или рассвет, ворвавшийся в окно.
Когда весь мир ещё невероятен
И пахнет ветром, тишиной, весной.
Она умеет слушать шум прибоя,
Следить, как тонет солнце вдалеке.
И свет луны над сонною водою
Дрожит серебряно на чёрной глубине.
Вот там — её молчание живое.
Вот там — душа становится теплей.
Без суеты, без пафосных героев.
Без глупых и ненужных новостей.
И, может быть, она не одинока.
А просто научилась понимать:
Не каждому дано любить «так много».
Кому-то ближе — просто созерцать.
И в этих сумерках, спокойных и красивых,
Где тает день, уставший от жары,
Она порой становится счастливой…
Без шума, без толпы.
А просто, тихо, глубоко внутри.