Бессонница

Три часа. Я слышу твоё дыхание —
ровное, как диктофонная запись.
Твои ресницы не двигаются.
Моя же —
но бодрствую.
Ночь — как рана, на которую наложили заплату,
но она не заживает.

Ты во сне называешь моё имя —
не от любви, от привычки.
Я встаю, иду на кухню.
Вода из крана течёт — густая, как сливовый сок.
Ночь — это когда пьёшь, чтобы не уснуть,
а не от жажды.

Пух летит от подушки.
Я не спал третьи сутки.
Ты приходишь босиком: «Что ты делаешь?»
«Пью. Хочешь?»
«Нет. Не мутки разводи».
Твои руки — как мыло, которое мылит пустоту.

Мы сидим на полу.
Ночь — как соседка, которая стучит по батарее.
Ты: «Ляг».
Я: «Не могу».
Ты накрываешь меня пледом — не метка ли?
Ночь — это когда мы друг другу не врём.

Тяга нас не тягчит.
Я ложусь. Ты рядом.
Твоя рука на моей груди — считает удары.
Ночь — как бард в подземном переходе.
Ты — как чара.

Я засыпаю под утро.
Снится, что ты уходишь.
Просыпаюсь — ты здесь.
Ночь — это сон, в котором мы живы,
но не просыпаемся.
Ты говоришь: «Не бросишь?»
«Нет».
Ночь — это наши обрывы
и наши обрывы.
Ничья.
Утро.