Белый лебедь

(маленькая поэма)

1.

Хотел убить змею печали,
Забыть позор погибших дней,
Но годы страшных лагерей
Моих надежд не оправдали!

«Белый лебедь», лебедь чистый,
Тюрьмы все всегда безмолвны,
Безмятежно-серебристый,
Поражает уголовно.

Под тобою  глубь немая
Без привета, без ответа,
Как бриллианты, утопает
В бездне воздуха без света.

Над тобой эфир бездонный
С яркой воровской звездою,
Мир внутри, как прокаженный,
С арестантской красотою.

Рифмой нежности бесстрастной,
Недосказанной, несмелой,
Строчкой женственной, прекрасной
Описал я «Лебедь белый»:

«С номерами с Татарстана
Заезжали внутрь бандиты,
Передачи неустанно
Загоняли в гроб убитым.»

Лучистые звезды горят ведь и днем
Для тех, кто умеет во тьму опускаться,
Для тех кто умеет во тьме отдаваться
Мечтам о  свободе, одетым в бетон.

2.

И вдруг открылось мне тогда,
Что всё, что делал я, преступно.
Мне было счастье недоступно
И далеко, как никогда.

В себе унизив Человека,
Я с воровской ушел стези,
И отбывал потом в грязи
Полурастоптанным калекой.

Я не исполнил свой предел,
Я захотел успокоенья,
Но быстро заслужил забвенье,
От воровских отставясь дел.

И сквозь тюремный шум и гул,
Тюрьмы сквозь грохот безучастный
Мне доносился звук неясный,
Мол, знаем, он к кому прильнул.

— Душой отзывною страдая,
За черный ход топя с Людьми,
И после свой венец прими? —
Мне говорила баба Рая.
(Так говорила тень святая:
— Александрийский стих возьми?)

Умрем, когда дадим мы жизни
Все то, что жизнь нам всем  дала,
Он в радостный контрольный выстрел
Шагнул сквозь мрак земного зла.

3.

Слова смолкали на устах,
Мелькал смычок, рыдала скрипка,
И возникало в их сердцах,
Опять судьба в кенте ошиблась.

Их взоры жадные слились
В мечте, которой нет названья,
И нитью зыбкою сплелись
Кенту на кладбище признанья.

Среди толпы, среди Людей
Кровь все росла и возрастала,
И скрипка, точно слившись с ней,
Смеялась, пела и рыдала.