***

Город снова давит серым небом,
Я иду по лужам — будто бы по нервам.
Тут мечты сгорают быстро, как сиги,
И никто не спросит: «Брат, а как ты выжил?»

Подъезды пахнут дымом и тоскою,
Кто-то ищет Бога, кто-то — алкоголь.
Кто-то прячет боль под дешёвым смехом,
А я прячу душу между старых текстов.

И вроде бы живём — да всё по кругу,
Те же лица, те же мутные подруги.
Те же разговоры: «Брат, держись, прорвёмся»,
Но внутри давно уже не бьётся солнце.

А я пишу куплеты на холодной кухне,
Пока соседи снова там орут друг другу.
Пока район не спит под вой сирены,
Я пытаюсь стать хоть кем-то в этой теме.

И пусть мне говорят: «Ты слишком мрачный»,
Но я не видел счастья настоящим.
Видел только, как ломаются люди,
Как пацан в шестнадцать уже взрослым будет.

Мама тихо молится у иконы,
Чтобы сын её не стал очередным знакомым
Для участковых сводок и подвалов,
Где судьба пацанов по рукам гуляла.

А я всё верю — выберусь однажды,
Хоть внутри давно всё выжжено и страшно.
И когда-нибудь под свет чужих софитов
Я прочту весь этот холод — под биты.

Чтобы каждый, кто устал молчать ночами,
Понял — мы не зря тут душу надрывали.
Мы росли среди бетона и тревоги,
Но не стали пылью у чужой дороги.