к Авелю
нельзя и позариться –
о, сыграть ли мне в рыцаря,
о, и какая ли разница?
О, и погибну ли,
а ведь сердце не вынули,
так и мотаю двадцатый,
двадцать первый идёт за ним следом –
о, и видок мой помятый
дурачится в ножик со светом.
Нельзя ведь так, коль уж
мы с тобою склоняемся к Авелю:
это – потом, это – наколишь,
а это – оставим другим в эпитафию.
Свидетельство о публикации №126051408186