Иван Долгополый

Мой дед - Иван, прошедший две войны!
С ранениями вернувшийся домой!
Как мало, на свете пожил ты,
Мой дедушка, ты мой герой!

И я сегодня расскажу всем о тебе!
Хотя тебя не разу не видала!
Но знаю всё, и больше чем нужно мне,
Мне о тебе мама рассказала.

Ты молод был, высок и строен,
Из армии пришёл с шинелью на плечах,
Красив, голубоглаз и волен,
Но растворился в девичьих глазах.

В деревне белорусской, в старой хате,
Семья жила отец их Еремей,
Ты протянул им сало: - Вот вам нате,
Примите, от души. Покормите детей.

Тут на крыльцо девица-невеличка вышла,
И понял дедушка, что вот она, судьба.
- Я стольких прЫгожих девок видовал - сказал чуть слышно
А приглянулась мне лишь ты одна.

Как звать тебя, карманная жена!? – спросил он уходя,
-Аксинья - отец ответил, руки теребя.
- Аксютка, значит или просто Ксенька,
А замуж ты пойдёшь же за меня?

В те времена далекие не ждали,
Что случится взаимная любовь,
А девок замуж быстро отдавали,
Не спрашивая, кого любишь или ждёшь.

- То дочь, моя. Аксинья, просто Ксенька,
ШАснадцать ей, в июне уж было...
Она в семье вторая после Ефросиньи,
Да старшая болеет, не бери её.

Ещё есть братья Лохирь, Илларион и Павел,
Семья у нас большая да бедна,
А я смотрю ты из богатых, парень.
Раз сало дал нам не раздумывая?

От куда будешь? Чей ты хлопец?
И как фамилия твоя? Смотрю, ты вроде, незнакомец...
- Я здешний, дядька Еремей, ты мне поверь
Я Ванька Шумский, вот из армии теперь.

- Мне 26, хочу на ней жениться,
Я завтра мать с отцом к вам в дом пришлю,
Мне Ксенька, глянулась, карманная девица,
Дядь Еремей, её я сберегу.

Не обманул Иван, на день другой,
Отец Авсей и мать Екатерина,
К Еремею шли, сыну за женой,
Женить любимого детину.

Вся Ганковка знала наперёд:
Ваня из армейских мест идёт.
Рост его под самый потолок,
Путь домой осилить быстро смог.

В серой той шинели щеголял,
По земле подол её свисал.
Долгополым звал бойца народ,
Глядя, как солдат по деревне идёт.

За Ксенькой свататься Иван спешит,
О любви заветной говорит.
Статный парень, верный и прямой,
Наконец вернулся в край родной.

И в той семье где жил Иван,
Богаче чуть-чуть были,
И Еремей не прогадал,
И Ксеньку полюбили.

Отец хотел, чтоб обвенчали в храме,
Но власть советская на тот момент,
Бога отменила, оставив в душах шрамы,
И молодые направились в «сельсовет».

Вот так в тридцать седьмом году
Иван и Ксения создали семью.
И вот за годом год живя,
Лишь прибавлялась их семья:

Ефим, Григорий, Евасей,
Затем Варвара и Андрей,
А там и Зинаида родилась,
А много позже и ещё сынок,
Лефантий младший огонёк.

Когда родился младший сын,
Уж старший в Армии был Ефим.
Ему послали телеграмму:
«В семье родился мальчик, брат»
Но вот Ефим тому не рад!

Стеснялся мать, винил отца,
Куда мол дети в сорок два.
Что мол ему уж двадцать два,
А вы рожаете мальца.
Обидел маму, ушёл из дома,
И не прощай и не здорова.

Вернемся в годы где мой дед,
Так молод и не знает еще бед.
Родился только первый сын,
Любимый первенец – Ефим.

Глава 2 Финская война

Как? Куда, зачем и почему?
Но дед ушёл на «Финскую войну»
И этот год тридцать девятый,
Бабушка жила, со свекровью рядом.

А дед Иван надев шинель,
Шагнул в кромешный ад.
Он знал, что защищал страну,
Как тысячи других солдат.

Иней лёг на косогор,
Путь опасен и суров.
Дед Иван покинул двор,
Слышен плач лесных ветров.

Дома первенец грудной,
Жёнка молит: «Погоди!»
Только долг зовёт стальной,
Край морозный впереди.

Слёзы льются по щекам,
Крепко держит за рукав.
Нужно дать отпор полкам,
Силу воли показав.

Он шагнул в холодный лес,
Где финляндская черта.
Свет надежды не исчез,
Хоть дорога непроста.

В деревне Ганковке туман,
Ушёл на север муж Иван.
Там финский лёд и холода,
Стекла замёрзшая вода.

А дома Ксения не спит,
Сынок Ефим в тиши сопит.
Она всё ждёт от мужа весть,
Оставив труд, забыв поесть.

Молчит почтовый старый тракт,
И сердце бьётся гулко в такт.
Соседи знают — муж в бою,
Хранит она любовь свою.

Границы отодвинуть было нужно,
Чтоб Ленинград спокойно спать сумел.
Бойцы шагали слаженно и дружно,
Под свист свинцовых и холодных стрел.

В лесах Финляндии гуляла злая вьюга,
Иван тащил товарища сквозь лёд.
Спасал от смерти преданного друга,
Когда строчил враждебный пулемёт.

Шептал: «Держись, ещё в начале жизни!»,
Сквозь пули лез, преграды не боясь.
Служил он верно дорогой Отчизне,
Домой к семье любимой торопясь.

Весна пришла в сороковой год,
Растаял на озёрах лёд.
С финнами кончилась война,
В лесах настала тишина.

Иван спешит к жене и сыну,
Минуя снежную равнину.
Дорога тянется вперёд,
Туда, где Ксеня его ждёт.

Она не спит, глядит в окно,
Там стало сумерек полно.
Молитву шепчет: «Будь живой»,
Вернись, защитник мой, домой.

Залечим шрамы, всё забудем,
Опять смеяться вместе будем.
Семья сплотится у огня,
В сиянье мартовского дня.

Вернулся муж, в дверях застыла тень,
Закончился тяжёлый, долгий день.
Снял шапку он, присел у очага,
В его глазах — колючие снега.

«Подай питьё, — промолвил он сурово, —
Там не найти для радости и слова.
Не лезь в нутро, расспросы ни к чему,
Оставь меня, я просто помолчу».

Всё Ксения поняла в тот же час,
Увидев блеск его усталых глаз.
Не стала лезть, лишь руку подала,
И тихо в угол горницы ушла.

После военного сурового похода,
Мой дед не стал суровым и плохим,
Но закалился, как и пол страны народа,
А семью свою ещё крепче полюбил.

И потекла опять жизнь без передряг,
Родился второй сын, и дед был очень рад.
Назвали Евасеем, гордился дед детьми,
Работал, строил дом чтоб от родителей уйти.

Семья всё полнилась, и подрастали дети,
Уже их двое было, ведь родился Евасей.
Мечтал мой дед, о жизни мирной, было лето.
Ничто не предвещало горьких бед.

Но словно гром раздался в сорок первом,
И затянули небо грозовые облака.
Война! Война! – кричали люди нервно.
Всех паника настигла велика.

Глава 3 Великая отечественная война

Прощался Иван у калитки родной,
Ушёл "Долгополый" в решительный бой.
В сорок первом году загремела гроза,
Блеснула у милой скупая слеза.

Стрелковый запас, двести двенадцать,
Пришлось за свободу отчаянно драться.
Пятая гвардия, сразу в поход,
Дивизия к цели заветной идёт.

На фронте в Белоруссии в холод и зной,
Мечтал он скорее вернуться домой.
Жена горевала, растила ребят,
Ждала, когда вести к крыльцу прилетят.

Шёл дедушка сквозь пламя и дым,
Молитвой любимой жены храним.
Не знал он вернется ли снова домой,
Увидит ли деток с любимой женой.

Детишек двое подрастало,
Письма бабушка читала.
Как дед вражью силу закопал,
Свой край родной оборонял.

Он воевал, не жалея себя,
Чтоб не топтал враг родные поля.
Чтоб дети смеялись и жили в достатке,
А не делили краюшку украдкой.

Отважно дрался в боях Иван,
Не прятался дед от свинца.
А дома Ксения, встав по утрам,
Молилась у образа за храбреца.

В тяжёлом бою получил он ранение —
Осколок вонзился в грудь.
Врачи приложили все силы и рвение,
Но так и не смогли его вынуть.

Долго в госпитале он пролежал,
Но после снова отправился в бой.
И уже в сорок пятом, враг бежал,
Только тогда дед вернулся домой.

Сражался мой дед, бил врага без пощады,
Чтоб фашизм не поднял головы.
Ради семьи, ради мирного сада,
Чтоб не знали мы больше войны.

Глава 4 "Долгополый"

- Бабуль,почему «Долгополым» прозвали
Нашего деда Ивана?
- Высокий, шинель почти по пяту,
По ней его узнавали.

Как в армии выдали так и ходил
Много лет не снимая.
Две войны в ней прошел,
Шинель у него фронтовая.

А после войны снова покой,
Жизнь потекла суетная.
Еще пять детей один за одним,
Многодетной семья стала.

Надумал мой дед переезд с Белоруссии
Да только ехать куда?
Почти весь союз исколесил,
И решил, что лучше всё же Москва.

Приехали в область, дали жильё
Работай на благо страны!
Построили дом, стали жить в нем,
И внуки вскоре пошли.

Но в жизни чато бывает и так,
Что внезапно беда приходит,
Порадовался внуку мало то как,
Жизнь уже была на исходе.

В марте родился первый внучок,
Вадимом парнишку назвали,
Радовался Иван, что теперь он дедок,
Да раны покой не давали.

И вот на двадцать девятую годовщину
Великой Победы, в мае
Отпраздновав с воевавшими сказал:
– Пойду, я на сеновале прилягу.

И вдруг мирный, спокойный день,
Сменился слезами и болью.
Горел сеновал. Дым столбом и тень...
Открылись ворота рая...

Погиб на Победу, каков парадокс,
В нашей жизни так часто бывает
И бабушка Ксеня, теперь уж одна
Детей своих поднимает.

Кто-то скажет потом: «Он уже мёртвый горел,
Осколок с войны что, зашевелился...»
Но разве легче нам будет перетерпеть
Смерть, что за дедом явилась.

И вот много лет нет на свете его,
Моего деда Ивана «Долгополого»
Я не знала при жизни его и всего
Но мне бабушка с мамой о нём рассказали.

Я смотрю на старый наш дом,
Что дед когда то построил.
И нет мне места больше в нем
Пора бы мне свой дом начать строить...

Старая хата, мой дед её строил
В далёком 1958 году.
Какое счастье, что именно сюда он приехал,
А не осваивать целину.

В печке щелкают дровишки,
У печки играют девчонки, мальчишки.
Старая хата, построена дедом,
Который войну прошел до Победы!

На стенах хаты плетенки из лука,
Так и тянутся к ним шаловливые руки.
На печке щи закипели и каша поспела
За стол дубовый детвора налетела.

На завалинку выйду - долго сижу,
На дома современные с грустью гляжу.
Двух метровый забор, да кобель, что позлей –
Закрываются люди, от кого? От людей!

Старая хата, из ивы плетень,
Все как на ладони в деревне моей.
Ведь деревня на то деревня и есть,
Чем выше забор, тем короче и честь.

Моя старая хата сто печалей хранит,
Пусть еще пол века она простоит.
Чтоб и дети мои и внуки,
Приложили к ней свои руки.

Чтобы хата была местом встречи семей
Моих тетей и дядей, что выросли в ней.
Чтобы дети их, как и дети мои,
Память деда и бабушки нашей чли!

Старая хата она помнит не мало
И радость и горе в ней проживали!
Старая хата, построена дедом,
Который войну прошел до Победы...