Помолись за меня

Помолись за меня, если нечем заняться
в этом городе, стиснутом льдом и смогом,
где любой разговор — словно повод расстаться,
и молчание служит глаголом, а не предлогом.
Помолись в пустоту, где чернила, как воздух,
и молитва беззвучна, как тень от ограды.
Я не помню лица. Я запомнил лишь посвист
норд-оста, разносившего звуки снарядов
по ущельям дворов. Помолись за сухую
ветку, вросшую в небо, за рыб в поднебесье,
за того, кто замёрз, как глагол «существую»,
в лабиринтах вокзала, забыв о воскресном
дне календаря. И пока снег заносит
отпечатки следов, превращая в руины
все черты, отделявшие берег от оси,
помолись, чтоб пространство лишилось причины
быть глухим к монологу. Но если устанешь —
брось молитву, как камень, в холодное море.
Круги будут те же. И Бог, как и раньше,
разойдётся по блюдцу, но что-то такое
промелькнёт в глубине, где закончился ужин,
и окажется вдруг, что Он тоже был нужен
не ответу, но речи, бессвязной и сбивчивой,
как луч света, зажатый в горсти, как добыча.