Психолог в концлагере

Книга Виктора Франкла — не учебник психологии в привычном смысле. Это документ, написанный кровью и выжженный холодом. Когда читаешь её, постепенно перестаёшь воспринимать концлагерь как что-то далёкое и нереальное. Франкл специально не кричит о газовых камерах и печах — он показывает повседневность. И эта повседневность страшнее любых описаний массовых казней. Потому что именно она убивает человека медленно, день за днём, лишая его не жизни даже, а желания жить.
Главный вопрос, который ставит Франкл: что помогает человеку выжить там, где выжить невозможно?
И он даёт шокирующий для своего времени ответ: не физическая сила, не хитрость, не связи, не удача — а смысл. В лагере он наблюдал одну и ту же закономерность. Крепкий, здоровый мужчина, который только вчера казался несгибаемым, мог сломаться за одну ночь, если терял последнюю надежду. И наоборот — хрупкий, больной интеллигент тянул недели и месяцы, потому что думал о неоконченной рукописи, о жене, о детях, о том, что он кому-то нужен там, за колючей проволокой. Франкл назвал это «упрямством духа» — способностью не поддаваться даже тогда, когда тело кричит «хватит».
Особенно меня поразил один момент из книги. Сам Франкл мог уехать в Америку. У него была виза, его ждала безопасная жизнь, карьера, возможность спокойно развивать свою теорию. Но он отказался, потому что не мог бросить старых родителей. Он пошёл в концлагерь добровольно — и взял туда рукопись. Потом потерял её. Восстанавливал по памяти на клочках бумаги. Потерял жену. Потерял всех. Выжил — и написал эту книгу. Для меня это не просто история выживания. Это доказательство из первых рук: человек свободен даже в бараке, даже перед печью. Свободен выбрать своё отношение к происходящему.
Франкл противопоставляет себя капо — лагерным полицейским из числа заключённых, которые ассимилировались с системой, презирали таких же страдальцев, получали лучшие куски и после войны вполне благополучно уезжали в США. О них он писать не хочет. Его герои — «тихие, безвестные жертвы», те, кого капо пинал ногой, кто умирал от истощения никому не известным. И это тоже важный выбор автора: он отказывается от красивых историй о героях-мучениках и говорит правду о миллионах незаметных смертей. От этого правда становится только тяжелее.
После прочтения книги я поймала себя на мысли: а есть ли у меня такой смысл, ради которого я смог бы выдержать подобное? И понял, что большинство из нас живут по инерции. Работа, дом, развлечения, мелкие тревоги — а если это отнять? Если оставить человека голым в бетонном бараке, что останется? Франкл утверждает: остаётся последнее — свобода выбора своего внутреннего состояния. И в этом, возможно, главный урок его книги.
Он не призывает страдать. Он призывает не терять человеческое лицо, даже когда всё вокруг превращает тебя в животное. И он доказывает это не пустыми теориями, а собственной жизнью. Стоит ли говорить, что после такой проверки его словам веришь безоговорочно?
«Сказать жизни “Да”» — это книга не о концлагере. Это книга о том, что человек всегда остаётся человеком, пока помнит, зачем он живёт. И это, пожалуй, единственное утешение, которое имеет смысл в мире, где случился Освенцим.