Сиренев полдень во Пти-Женвильё,
На проволоке парусит бельё.
Взметнулась в небо стая простыней.
Ремедиос возносится на ней.
И пусть Макондо - через океан,
И путь меж континентами пространен,
На мятом хлопке из забытых спален
Возносится и не облекшись в сан.
Похоронивши всех своих мужчин
(Пусть даже и не шествуя за гробом),
Завистницам, святошам твердолобым
Немая ненавистна без причин.
Ни слова, ни полслова, только след
Жуков и пчёл и запах георгины.
И отдаётся болью загрудинной
Пронзённый одиночеством сюжет.
У Кайботта - совсем наоборот:
Уютна жизнь и воздух фиолетов.
Но что-то заставляет нас, поэтов,
Катить тележку, полную забот
И снов,и грёз, и призрачных видений,
И собственных любовных заблуждений,
В чужого урожая огород.
Цикл Импрессионисты. Густав Кайботт. Сушка белья
© Copyright: Мара Ехлова, 2026
Свидетельство о публикации №126051405769
Свидетельство о публикации №126051405769
Рецензии