Голоса тишины

Бомбы падают с неба — и пламя, и дым,
Детский крик заглушён гулом яростным, злым.
Здесь не место для смеха, для игр и для сна,
Только страх и разруха у кромки окна.

«Где ты, мама?» — в руинах тот голос дрожит,
Только эхо немое во мраке молчит.
Вместо куклы осколок в ладони зажат,
Вместо сказки сирены надрывно визжат.

В Ленинграде на тонкой ладони дрожит
Тот кусочек, что жизнь в себе робко хранит.
Сто двадцать пять граммов, мороз у окна...
«Я хочу просто жить!» — но безмолвна зима.

Под Орлом, под Смоленском, в степи у реки
Взгляд мальчишки в шинели — глаза глубоки.
Он не школьник теперь, он — защитник, солдат,
Хоть и страшно в груди, но ни шагу назад!

В душном цехе девчонка стоит у станка,
Вся в кровавых мозолях худая рука.
Соберёт свой снаряд и прошепчет с мольбой:
«Забирай это, папа, я рядом с тобой!»

Лагерь смерти, где взгляд уж не ищет весны,
Где колючею сталью растерзаны сны.
«Мама, скоро уйдём?» — эти слёзы и страх
Растворяет молчанье в горючих печах.

Не допели они, не смогли доиграть,
Эту юность война поспешила отнять.
Но в памяти нашей, пройдя сквозь года,
Остаются детьми они здесь навсегда.

Мы стоим у гранитной плиты в тишине,
Имена на холодной читая стене.
Пока помним — они не ушли, не пропали,
Их невинные души в веках засияли!