Игривый бес в обличье божества

Она ступает — пламя под ногами,
В изгибах бёдер — дьявольский искус.
Рассыпалась над карими очами,
Волос её медовых лёгкий груз.
 
Блондинка-грех, чья кожа пахнет негой,
Игривый бес в обличье божества.
Она бежит над пропастью и снегом,
Не ведая стыда и торжества.

В ней смех звенит созвучьем колокольным,
Сбивая ритм дыханья и сердец.
Осиный стан движеньем произвольным,
Плетёт для чести гибельный венец.
 
Ах, шельма! Хмель во взгляде ненасытном,
В ней каждый жест — призыва торжество.
В её нутре, веками несытом,
Пульсирует земное естество.

Волна груди, литых коленей сила —
Всё соткано из страсти и огня.
Она свой взгляд, как лезвие, вонзила,
За грани яви властно маня.
 
Там, в глубине зрачков её бездонных,
Где карий блеск мешается со мглой.
Нет места для речей благопристойных,
Лишь похоти оскал — живой и злой.

Сенсуальный яд в улыбке хищной скрыт,
И этот рот, припухший от желаний,
О сладостном падении твердит,
Без лишних слов и долгих обещаний.
 
Она прекрасна в хаосе своём,
В нагом порыве, явном и бесстыже.,
Мы в этом пламени дотла сгорим вдвоём,
Пока закат над миром не подвижен.