В местечках, где фонарь дрожал над лужей,
Где вечер пах и хлебом, и золой,
Ты слушал мир — и горестный, и нужный,
И говорил с народною душой.
Ты знал, как плачет скрипка за калиткой,
Как спорит с Богом старый балагур,
Как прячет бедность вежливой улыбкой
Последний грош и выцветший велюр.
Твои герои — бедные портные,
Учителя, торговцы, старики —
Шагнули в вечность, будто бы живые,
Сквозь смех, сквозь слёзы, сквозь материки.
Идиш звучал — то ласково, то горько,
Как тёплый свет субботнего окна;
В твоих строках жила такая стойкость,
Что даже скорбь была озарена.
Шолом-Алейхем, мудрый собеседник,
Твой голос не растаял в дымке лет:
Пока в домах звучит еврейский смех —
Живёт народ, и память, и завет.
Шолом-Алейхему
© Copyright: Давид Гренадер, 2026
Свидетельство о публикации №126051403414
Свидетельство о публикации №126051403414
Рецензии