Николай Рубцов. Идёт процессия за гробом

Идёт процессия за гробом.
Долга дорога в полверсты.
На ветхом кладбище - сугробы
И в них увязшие кресты.

И длится, длится поневоле
Тяжёлых мыслей череда,
И снова слышно, как над полем
Негромко стонут провода.

Трещат крещенские морозы.
Идёт народ... Всё глубже снег...
Всё величавее берёзы...
Всё ближе к месту человек.

Он в ласках мира, в бурях века
Достойно дожил до седин.
И вот... Хоронят человека...
- Снимите шапку, гражданин!

1967 год

Стихи опубликованы в прижизненном сборнике "Сосен шум"
Год выпуска: 1970.
----
Варианты и черновые стихотворения

Идёт процессия за гробом.
А солнце льёт горячий свет.
В его сиянии особом
Загадки есть, но грусти нет.

На лицах — скорбное смиренье,
Волненье первое прошло,
Прошёл протест и удивленье, —
Как это вдруг произошло!

Всё тот же он — простор нарядный,
Все тот же он — весенний пыл.
И невозможен путь обратный,
И славен тот, который был.

=====
ПОСВЯЩЕНИЯ ЛЮБИМОМУ ПОЭТУ

Александр Васильевич КРУГЛИКОВ (г. Череповец):

"Идёт процессия за гробом..." Н. Рубцов

На кладбище, снегом объятом,
Метельная скрипка поёт.
Январская скорбная дата...
Как знал, что в морозы уйдёт.
И вот похоронен, убитый
В Крещенье в домашнем тепле...
Недолго, уставший от быта,
Пожил на тревожной Земле.
...Он выплыл и чувствовал силу,
Но в омут теченьем несло,
Хоть радость ему приносило,
Как прежде его ремесло.
Всё, больше его не разбудит,
Играя, родная заря.
И пёстрою стайкою люди
Собрались в конце января.
Ушёл навсегда, поскитавшись
По вёрстам любимой Руси.
И в горестной белой рубашке
По снегу поэта несли.
Торчали венки из сугробов,
Венчая земные дела.
И вслед за обыденным гробом
Процессия медленно шла.
====
Николай КОЛЫЧЕВ (г. Мурманск)
Н.РУБЦОВУ

В последний путь… Людей за гробом - мало.
- Кого несут? – Хоронят-то кого?..
Никто не знал. И улица не знала,
Что будет зваться именем его.

Несут. Зияют черных окон дыры.
Посланник ЖКО уж осмотрел
Его простую, скромную квартиру:
«Хозяин и пожить-то не успел».

Достаток измерял вином и хлебом.
Бродяжничал, ютился по углам…
Но как богат был — полем, морем, небом…
О Боже, сколько он оставил нам!.

Комки земли замерзшей, как каменья,
О крышку гроба стукнулись…
И вот
Всё то, что прежде виделось паденьем,
Теперь – незавершившийся полёт.

1999
-----
Анатолий ПЕРЕДРЕЕВ

КЛАДБИЩЕ ПОД ВОЛОГДОЙ

Края лесов полны осенним светом,
И нет у них ни края, ни конца —
Леса... Леса... Но на кладбище этом
Ни одного не видно деревца!
Простора первозданного избыток,
Куда ни глянь... Раздольные места...
Но не шагнуть меж этих пирамидок,
Такая здесь — до боли! — теснота.
Тяжёлыми венками из железа
Увенчаны могилки навсегда,
Чтоб не носить сюда цветов из леса
И, может, вовсе не ходить сюда...
Одно надгробье с обликом поэта
И рвущейся из мрамора строкой
Ещё живым дыханием согрето
И бережною прибрано рукой.
Лишь здесь порой, как на последней тризне,
По стопке выпьют... Выпьют по другой...
Быть может, потому, что он при жизни
О мёртвых думал, как никто другой!
И разойдутся тихо, сожалея,
Что не пожать уже его руки...
И загремят им вслед своим железом,
Зашевелятся мёртвые венки...
Какая-то цистерна или бочка
Ржавеет здесь, забвению сродни...
Осенний ветер...
Опадает строчка:
«Россия, Русь, храни себя, храни...»
---
Николай ФОКИН

"Я умру в крещенские морозы."
Н.Рубцов

Был закат, но не было рассвета.
Год смирён, да час бывает лих...
Месяц опечаленный притих,
Шелестит заснеженный шиповник
У подножья траурной плиты,
Положив колючие ладони
Перед вечным миром чистоты:
«Я умру в крещенские морозы».
На реке тряхнуло глухо льды,
Съежились от холода берёзы
В роковом предчувствии беды.
Вот она набросилась... довольна...
Не разжать матёрые клыки...
Больше нет ни радости, ни боли,
Только ветер воет у реки.
Шелестит заснеженный шиповник
У подножья траурной плиты,
Положив колючие ладони
Перед вечным миром чистоты.
----
Валентина ТЕЛЕГИНА

ПАМЯТИ НИКОЛАЯ РУБЦОВА

Слишком поздно мы любим поэтов,
Собираемся их уберечь.
Слишком поздно,
когда недопетой
Угасает тревожная речь...
Я тебя вспоминаю всё чаще,
Вспоминаю пронзительный взгляд,
В эту мглистую даль уходящий,
Словно тающий в небе закат.
Шёл ли ты вологодской дорогой
Или вёл по Тверскому друзей —
Всё тревога, тревога, тревога
Из души исходила твоей.
Бесприютно мотаясь по свету,
Сам своим неудачам смеясь,
Ты читал нам любимых поэтов,
Как бы заново жить торопясь...
Всё могло бы сложиться иначе!
Но в январской буранной гульбе
Всё яснее я слышу, как плачет,
Как печалится Русь о тебе.
Плачет шелестом ивы плакучей,
Да о чём уж теперь говорить! —
Плачет ночью звездою падучей.
Что могла б еще долго светить...
И поёшь ты у тёмных околиц,
У задымленных снегом крылец —
Самый чистый её колоколец,
Самый русский её бубенец