Узнавание

Мы читали одни и те же тома, и закладки на тех же страницах
оставляли, как крошки хлеба, чтоб после назад возвратиться.
И в кино — в темноте, где стрекочет проектор, как злой кузнечик, —
мы смотрели один и тот же финал, подпирая ладонями вечность.

Но сегодня в пространстве, охваченном книжным строем,
всё предстало иным — настоящим, отчетливым, новым.
И воздух — как гипс. И внезапная ясность во взоре:
ты стоишь предо мной не как текст, а как суша и море.

Это больше не «вместе», не сумма из строчек и общих истин.
Это — плоть и черта. Это губы, чья близость — не вымысел.
Я смотрю на тебя — и за рамки любого сюжета
выступает, слепя, неизбежность женского света.

Так в античном музее, где пыль подпирает глухие своды,
вдруг находишь не сходство умов, а диктат природы.
И стихи, что мы знали — всего лишь предлог, чтоб в итоге
очутиться вдвоем на пустой, освещенной дороге.