Амазонка

(памяти отряда личной охраны Муаммара Каддафи)

Захват. Бросок. Лечу. Упал.
Открыл глаза. На мне девица.
Как ловко под неё попал,
И между ног смог очутиться.

На грудь вид снизу ничего,
Немного, правда, необычно.
Где моё скрылось естество?
Меня прижали и прилично.

С боков зажали мою грудь,
Натренированные бёдра,
Могу вздохнуть, но лишь чуть-чуть,
Упёрлись ноги в рёбра твёрдо.

На животе большой комок,
Пришли в движенье ягодицы.
Мне неудобно, что я взмок,
Меж ног красавицы-девицы.

Приходит память, не спеша,
Нельзя сейчас ей торопиться,
Я вспоминаю, как прошла,
Проверку юная тигрица.

Она стреляла и дралась,
Ножи различные метала,
По гладкой стенке забралась,
Верхом на лошади скакала.

В воде меняла акваланг,
Оделась быстро, не по-женски,
Змею смотала словно шланг,
По трапу шла по-королевски.

И вот лежу с ней на коврах,
На мне приёмы показала,
Воспеть хочу в своих стихах,
То, как меня она бросала.

Как ей теперь удастся встать,
Чтоб своим задом не светиться?
Или решит мне в нос совать,
То чем хвалится, не годится?

Другое дело, для чего,
Сам испытать решил уменье,
Своей охраны мастерство,
Спасти меня от нападенья?

Приятно, я хочу признать,
Покувыркаться с каждой лично,
Чтобы поближе их узнать,
Прилюдно, что вполне прилично.

Я в них уверен как в себе,
Все непорочные монашки,
Жизнь вверил богу и судьбе,
Ну и конечно, женской ляжке.

Под пули подставляли грудь,
И отдавали свои жизни,
«Со мной смелей, тигрица, будь,
Давай сильней ногами стисни».

Когда вы рядом, я в раю,
Нет, лучше: под рукой Аллаха,
«Ну, посидела? Я встаю.
Где моя свежая рубаха?»

Я буду с вами в смертный час,
Нет никого, кто будет ближе,
Соединит она всех нас,
Недолго ждать, я это вижу.