Большое Болдино

Я в завершенье летнего сезона,
Стремясь забыть о суете столичной,
По трассе мчу с границей чернозёма,
Именье Пушкина увидеть чтобы лично.

Уходят вдаль через поля, виденья.
И шапкой нависает неба просинь.
Когда-то здесь бродило вдохновенье,
И навещало болдинскую осень.

Дорога позади. И я на месте.
Встречает, заточённый за забор,
В цвет белый непорочности невесты
Успения Богородицы Собор.

Как дар небес, как творчества знаменье,
От тёмных сил, от грусти, от невзгод
Хранит Собор вид скромного именья
Через века уже который год.

Вот видятся строенья, цвета в осень,
И старый дуб колышет тихо лист.
Себя, в блеск вод, до отраженья, бросил
Мост деревянный. В белизне он чист.

Цветущей клумбы запаху внимая,
Я вижу в статуе знакомый миг:
То с Пушкиным малым гуляет няня.
И россыпь яблок их гоняет солнца блик.

А чуть поодаль, вновь рыдает ива.
 Её не успокоить в этот час.
Волнует так до дрожи торопливой
В стихах недоописанный пейзаж.

Могучий дуб кидает жёлудь метко.
Он видел многое. И многое прошло.
Он помнит как, сорвавшись с его ветки,
Поэт впервые взялся за перо.

Перо стоит то в комнате усадьбы
Среди горы большой черновиков.
Я в них смотрел, и повторяюсь, как бы
Так написать не волен, не готов.

А там, с угла, деревья сорят стружку.
И со скамьи высокой видеть рад
Всех нас опять творящий что-то Пушкин.
И золотом горит его башмак.

Тут воздуха набравшись эликсира,
Вкусив покоя, творчества кусок,
Спешу в свою далёкую квартиру,
Взяв вдохновенья вновь на новый срок.