Попытка

Зябко, морозит.
Болтает волною красный буй.
Стайкой бредут маки в наркозе.
Алыми шапками снова толкают ветер к востоку.
Что толку? Пусть истерика,пусть ненадолго.
Рубят нервно с плеча шаблоны.
А завтра? Завтра устанут бить поклоны
И шмель, пробубнив извечную мантру мытаря,
Дань зажужжит собирать. Поля скоро выгорят.

Встань и послушай.
Помнишь от берега в три версты
Кургузая старая груша?
Меж веток, запуталось счастье, летая. Спит уставше.
Не наше. Пусть не в очередь, пусть это кража.
Прижаться б к нему, пока не поздно.
Не веришь? Не веришь... Ты это серьёзно?
Сквозь стрекот цикад, овец загоняют пастыри,   
Поют о маках и груше, буе на якоре.

Бордово стыдлив
Клёклой опарой никнет закат.
Агнцы заблеяли, рвут мотив.
Вздрогнули тени, рты раскрывая. Миг и проглотят звук.
То, что меж веток свернулось, промёрзло, ждёт рук.
В небе и окнах огонь погас.
Плачут, плачут слезами лозы о нас. 
Щёлкает что-то внутри, ведь воды уносят боль.
Достану бокалы,протри?! Есть хлеб, есть вино, есть соль.

Вот только шаблоны настойчиво лезут в душу.
Но маки помогут, буй и кургузая груша.