Скворушка -золотое горлышко часть 2

Глава вторая: Зеркальный Лабиринт и Ледяной Сквозняк

Скворушка – золотое горлышко научилась отдыхать в дупле Неясыти. Но оставалось одно место в лесу, куда ей приходилось возвращаться, и откуда она всегда улетала с тяжестью в крыльях и странным чувством, будто она не совсем существует.
Это место было на северной опушке. Там стояло старое, почти засохшее Дерево, которое когда-то было её матерью-защитницей. Теперь оно спало беспробудным сном, и Скворушка – золотое горлышко прилетала раз в неделю, чтобы поить его корни живой водой и взбивать в пух покрывало из мха.
А рядом, в расщелине скалы, обитал Ледяной Сквозняк.
Он не был просто холодным ветром. Он был особенным. Если обычный ветер дует сам по себе, то этот Сквозняк существовал только тогда, когда на него смотрели. Он питался чужим вниманием и чужими эмоциями. Если Скворушка прилетала спокойная — он выл обвинениями, чтобы выбить из неё слёзы или гнев. Если она плакала — он на время затихал, насытившись. А потом требовал новой порции.
Сквозняк говорил странные вещи, которые застревали в перьях ледяными иглами:
— «Ты должна жить здесь, у моей расщелины».
— «Твои песни — пустое. Твоё настоящее предназначение — дуть туда, куда я скажу».
— «Если ты улетишь, ты будешь виновата, что Дерево страдает».
Скворушка тратила драгоценные силы, пытаясь объяснить: «Я прилетаю. Я помогаю. И у меня есть своя жизнь». Но слова рассыпались, как сухой лёд. Сквозняк их просто не слышал. Вернее, он слышал только то, что мог использовать для себя. Он переворачивал её слова, искажал, делал из них Зеркальный лабиринт, в котором Скворушка теряла себя.
Однажды, вернувшись в дупло Неясыти, Скворушка рухнула без сил.
— Неясыть, — прохрипела она. — Я не знаю, как с ним быть. Я пробовала кричать, пробовала молчать, пробовала объяснять. Он высасывает меня. Иногда мне кажется, что если я перестану прилетать к Дереву, он будет вечно выть у меня в голове: «Ты виновата, ты виновата...»
Неясыть долго смотрела куда-то вдаль, прежде чем заговорить.
— Ты бьёшься о Зеркальный Лабиринт, — сказала она. — Ты думаешь, что разговариваешь с живым существом. Но Ледяной Сквозняк — это не Ветер с душой. Это явление природы, лишённое сердца. У него нет «внутри». Там только пустота, которая отражает твои же страхи, чтобы питаться ими.
— И что мне делать? — спросила Скворушка.
— Перестать быть зеркалом для его пустоты, — ответила Неясыть. — Ты прилетаешь к Дереву не для Сквозняка. Ты прилетаешь к Дереву для себя и для Дерева. Ты хочешь помочь. Просто хочешь помочь Дереву. Всё, что воет Сквозняк — это шум, который не имеет к тебе отношения. Это его внутренняя буря. Ты не обязана быть громоотводом.
Ты точно знаешь, зачем ты здесь. Не для того, чтобы его успокоить. Не для того, чтобы доказать, что ты «хорошая». Ты здесь, чтобы коснуться коры Дерева и сказать ему: «Я помню тебя живой. Я отпускаю тебя в твой сон. Я больше не буду пытаться разбудить тебя ценой своей жизни».
Как не стать Зеркальным лабиринтом? Попробуй стать Гладкой Стеной, от которой Звук отражается и возвращается туда, откуда пришёл. Сквозняк может выть сколько угодно — ты занята своими делами: напоить корни, поправить мох. Ты слышишь его как шум далёкого водопада. Он есть, но он не про тебя.
Если Сквозняк пытается преградить тебе путь или вой ввинчивается в голову, у тебя есть одно заклинание. Ты произносишь его про себя, не вслух, иначе он украдёт и эти слова. Заклинание такое: «То, что ты говоришь — не моя правда. Твоя буря — не моя буря. Я — Птица. Моя суть — петь там, где я выбираю. А здесь я выполняю долг памяти, не долг подчинения».
Скворушка запомнила урок. В следующий раз, когда она прилетела к Дереву, Ледяной Сквозняк с порога обрушил на неё шквал упрёков и требований. Птица не стала отвечать. Она представила, что её перья покрыты гладким льдом, от которого всё отражается. Она спокойно занялась корнями. Сквозняк выл всё громче, потом начал метаться из стороны в сторону, пытаясь задеть её, но натыкался только на гладкую поверхность. Он бесновался, пока не выдохся, а затем уполз в свою расщелину — пережидать, пока накопится новая порция пустоты для вытья.
Скворушка закончила свои дела, поправила мох и улетела. Впервые она улетела не с чувством опустошенности, а с чувством тихой, незаметной Свободы. Она не победила Сквозняк. Она просто перестала быть его батарейкой.
Вернувшись в дупло, она рассказала Неясыти.
— Сегодня он так и не добрался до моего сердца, — сказала она.
— Потому что ты поняла главное, — ответила Неясыть. — С таким ветром не договариваются. От него закрываются. Ты можешь заботиться о Дереве, но ты не обязана стоять на Сквозняке.
Скворушка вздохнула и положила голову под крыло. Где-то далеко, на северной опушке, Ледяной Сквозняк уже начинал новую бурю, но здесь, в дупле, было тихо. И эта тишина принадлежала только ей.

Продолжение следует...