Жалоба Времени на часы

----------
Жалоба Времени на часы

бюрократическое обращение от лица реки, которую заставили тикать


---

Вх. № 0004/В-Ч

В Главное управление измеренных вечностей,
Отдел циферблатов, календарей, дедлайнов, будильников,
опозданий, преждевременных старений
и иных случаев насильственного дробления жизни.

От Времени,
лица непрерывного течения,
ранее свободно проявлявшегося
в рассветах, морщинах, детском росте,
остывшем чае, письмах, ожидании, прощании,
созревании яблок, материнском голосе
и долгом вечернем свете.

ЖАЛОБА
на часы,
выражающаяся в систематическом сведении Времени
к цифрам, стрелкам, расписаниям, сигналам, дедлайнам,
опозданиям, “нет времени”, “быстрее”, “ещё пять минут”
и другим формам недобросовестного обращения
с живым течением бытия.

Настоящим сообщаю:

я, Время,
не создавалось для того,
чтобы человек смотрел на меня
и сразу испытывал тревогу.


---

I. О фактических обстоятельствах

Изначально меня узнавали иначе.

По солнцу.

По тени дерева.

По остывшему хлебу.

По тому,
как ребёнок вырастал
из одной рубашки
и вдруг становился выше матери.

По тому,
как молодой голос отца
со временем становился ниже,
тише,
добрее
и чуть усталее.

По тому,
как яблоко сначала было цветком,
потом завязью,
потом тяжёлым плодом,
потом запахом осени
на ладони.

Но потом появились часы.

Сначала они просто помогали.

Потом начали командовать.

Потом человек стал говорить:

времени нет.

Прошу отметить:

я есть.

Это человек
потерял способность
быть внутри меня.


---

II. О циферблате

Часы разделили меня
на равные куски.

Секунда.

Минута.

Час.

День.

Неделя.

Квартал.

Срок.

Отчётный период.

Но прошу признать:

не всякая минута
равна другой минуте.

Минута у двери операционной
не равна минуте в очереди.

Минута перед признанием
не равна минуте рекламы.

Минута рядом с матерью
не равна минуте в чужом совещании.

Минута детского смеха
может быть больше года.

А год без любви
иногда проходит
как пустой коридор.

Часы считают одинаково.

Жизнь — нет.


---

III. О будильнике

Особую претензию
предъявляю будильнику.

Будильник вторгается
в сон без стука.

Он не спрашивает,
досмотрел ли человек
важное письмо от души.

Он не интересуется,
успела ли умершая бабушка
договорить во сне.

Он не проверяет,
вернулся ли ребёнок
из ночного страха
обратно в тело.

Он просто кричит.

И человек,
едва собрав себя
из тёмной глубины,
сразу слышит:

пора.

Прошу установить:

слово “пора”
не должно начинать день
с насилия.

Хотя бы иногда
утро должно приходить
не сигналом,
а светом.


---

IV. О дедлайнах

Дедлайн —
самое тревожное слово,
которое люди прикрепили ко мне.

В нём уже есть смерть.

Line of death.

Черта,
после которой
человеку кажется,
что он не просто не успел,
а почти перестал быть достойным.

Дедлайны заставляют людей
пить холодный кофе,
не звонить матерям,
откладывать детей,
не замечать весну,
отвечать любимым коротко,
жить лицом к экрану
и спиной к окну.

Прошу признать:

не всякое срочное
является важным.

И не всякое важное
умеет влезать
в календарь.


---

V. О фразе “нет времени”

Фраза:

“У меня нет времени”

причиняет мне
особый смысловой ущерб.

У человека есть время.

Просто оно часто
уже отдано:

тревоге,
чужим ожиданиям,
пустым разговорам,
экранам,
страху,
работе без любви,
отложенным звонкам,
дорогам без взгляда в окно.

Когда человек говорит
“нет времени” матери,
ребёнку, другу, душе,
собственному телу,
он обычно имеет в виду:

я отдал себя другому шуму.

Прошу заменить данную фразу
на более честную:

“Я сейчас не выбрал тебя”.

Это больнее.

Зато правдивее.


---

VI. О матери

Мать знает настоящее время
лучше часов.

Она не смотрит на стрелки,
когда ждёт звонка.

Она слушает тишину.

Для неё поздний вечер
не равен двадцати двум часам.

Поздний вечер —
это когда ребёнок ещё не позвонил.

Ночь —
это когда сердце уже придумало
десять бед.

Утро —
это когда он написал:

“я дома”.

Прошу признать:

материнское время
измеряется не минутами,
а возвращениями.

И если часы показывают,
что прошло всего пять минут,
а мать ждёт ребёнка с дороги,
то фактически
прошла маленькая вечность.


---

VII. О детстве

Детство также пострадало
от часов.

Ребёнку говорят:

быстрее.

пора.

опаздываем.

сколько можно.

через пять минут домой.

Ребёнок не понимает,
почему облако
должно быть досмотрено
по расписанию.

Почему лужа
имеет меньше прав,
чем автобус.

Почему палка,
найденная у забора,
не считается важной встречей.

Почему взрослые всё время знают,
который час,
но так редко знают,
какой сейчас мир.

Прошу признать:

детская минута
шире взрослой.

В ней помещаются
муравей,
космос,
ссадина,
тайник,
страх,
игра
и целая будущая память.


---

VIII. О старости

В старости часы
становятся слишком громкими.

Они тикают
в пустой комнате.

Тикают рядом с лекарствами.

Тикают у фотографии.

Тикают там,
где раньше было много голосов.

Старый человек
смотрит на часы
не так,
как молодой.

Молодой спрашивает:

сколько осталось до встречи?

Старый иногда спрашивает:

сколько осталось вообще?

Прошу обязать часы
в присутствии старости
тикать мягче.

Не потому,
что правда должна исчезнуть.

А потому что последним годам
нужна не грубая точность,
а бережная длительность.


---

IX. О любви

Любовь плохо подчиняется часам.

Она может начаться
за одну секунду.

А забываться
тридцать лет.

Она может ждать
на вокзале пять минут
и прожить за это
целую жизнь.

Она может сидеть рядом
молча весь вечер,
и этот вечер
окажется важнее
сотни разговоров.

Но люди пытаются
назначать любви сроки:

когда написать;

когда ответить;

когда признаться;

когда забыть;

когда перестать болеть.

Прошу разъяснить:

сердце не является
канцелярией.

Ему нельзя выдать приказ:

перестать ждать
с понедельника.


---

X. О памяти

Память обращается со мной
по-своему.

Она может вернуть
двадцать лет назад
одним запахом.

Полынь.

Шарф.

Старая кухня.

Дождь по железной крыше.

Голос матери.

Школьный мел.

И вдруг человек
снова не взрослый,
не сильный,
не занятый,
а маленький,
стоящий в коридоре
между прошлым и слезами.

Часы говорят:

это было давно.

Память отвечает:

нет.

Это было глубоко.

Прошу признать:

“давно”
и “глубоко”
не являются синонимами.


---

XI. О просьбе

На основании изложенного
прошу:

не отменять часы полностью,
поскольку людям иногда
нужно встречаться вовремя;

но ограничить их власть
над смыслом жизни;

запретить считать
измеренное время
единственно настоящим;

разъяснить гражданам,
что опоздать на встречу плохо,
но страшнее —
опоздать сказать “люблю”;

обязать каждого человека
хотя бы иногда
жить не по часам,
а по дыханию:

есть медленно;

слушать до конца;

обнимать без таймера;

смотреть на закат
до его собственного завершения;

звонить матери
не “когда будет время”,
а пока время ещё есть.


---

XII. Приложения

К жалобе прилагаются:

один сломанный будильник;

одни часы,
остановившиеся в доме умершего;

одна фотография,
где все ещё молодые;

один детский день,
который казался бесконечным;

одна минута молчания,
оказавшаяся длиннее речи;

одна чашка чая,
остывшая во время ожидания;

и заключение сердца:

“Я знал, который час,
но не понял,
что это была жизнь”.


---

XIII. Резолюция управления измеренных вечностей

На жалобе
было написано:

“Жалобу Времени
удовлетворить частично.

Часы оставить
как техническое средство согласования встреч, поездов, лекарств, труда
и иных необходимых процессов.

Запретить часам
выдавать себя
за полное содержание Времени.

Разъяснить гражданам:

время измеряется не только секундами,
но и близостью,
памятью, ожиданием, любовью, ростом, старением, прощением
и способностью быть рядом”.

Ниже,
почерком вечера:

“Не всё, что длится мало,
мало”.

Ещё ниже,
почерком матери:

“Позвони, пока не поздно”.


---

XIV. Возражение часов

Часы подали возражение.

Они заявили:

“Мы не виноваты.

Мы только тикаем.

Это люди
сделали из нас начальников.

Мы хотели помогать встречаться,
а нас заставили
пугать, торопить,
делить жизнь на клетки
и будить тех,
кто ещё не досмотрел
важный сон”.

Время ознакомилось
с возражением
и признало:

часы не враги.

Враг — человек,
который забыл,
что стрелки показывают
не смысл,
а только положение
на маленьком круге.


---

Эпилог. Снять часы на вечер

Когда закончится день,
попробуй снять часы.

Не навсегда.

На вечер.

Положи их на стол.

Пусть они отдохнут
от твоей тревоги.

Посиди тихо.

Посмотри,
как темнеет окно.

Как чай перестаёт быть горячим.

Как слово,
которое ты долго не говорил,
подходит ближе.

Как внутри становится слышно
не тиканье,
а дыхание.

И если в этот миг
ты вспомнишь кого-то,
кому давно надо позвонить, —

позвони.

Это и будет
настоящее время.

Не то,
которое показывают часы.

А то,
которое ещё можно
спасти любовью.


---

Последняя строка

Жалоба Времени на часы была удовлетворена частично: часы оставили людям для встреч и дорог, но им запретили притворяться самой жизнью, потому что настоящее Время измеряется не стрелками, а тем, успели ли мы обнять, простить, позвонить, выслушать, заметить закат и сказать живому человеку “я люблю тебя” до того, как вечность снимет часы со стены.