11. Расстояния. Смерть рядом

Не просто витал он в лесу, а тоскою своей зверьё травил. В буквальном смысле слова отравой разливалась она по лесному логу, как туман окутывала кусты малины, плыла по оврагам и мелколесью.

Дурел от того невидимого тумана лесной народ, а о том медведе, что охотника задрал, и вовсе рассказывать не хочется. Дробинки Потапыч за неделю все вылизал, они, словно живые из плоти стремились наружу. И ранки от них на его лапе быстро затянулась, но... Мало того, что первые три зимы толком заснуть в берлоге не мог, всё ворочался с боку на бок да постанывал, так ещё и злым стал, вредным каким-то... В голове у него всё крутились обрывки картин: деревенская изба, какая-то баба в цветастом передники суетится у печки, стол, гости, на столе горькая прозрачная вода. Они пьют её, а она обжигает внутренности и выжигает в них всё живое. И пространство вокруг пронизано той самой тоской.

Мишка не знал, куда деваться ему от этих видений, драл когтями стволы деревьев, землю, себя, но они не проходили. Видя мучения Потапыча, сердобольное лесное зверьё поначалу пробовало помочь, выспросить причину, полечить, да где там... Мишка только огрызался, больно и обидно отшвыривал лапой, так что скоро к нему и подходить перестали, а по лесу пронеслась весть, мол, сбесился медведь.

Леший пробовал ему помочь несколько раз. Ненавязчиво, незаметно раскидывал туман охотничьей тоски по болотам да по малозаселённым лесным местам подальше от Потапыча. Отправлял мишке волны своей заботы. На время тот успокаивался, но проходило несколько дней в заботах о других лесных обитателях, отнимающих внимание и силы, и всё возвращалось на круги своя. Мишка снова начинал хулиганить, разорять муравейники, ломать кусты и маленькие деревца, пугать и калечить зверьё.

Звери и сами сделались нервными и дёргаными. Стало в лесу тревожно из-за этого охотника и его тоски. А всё потому, что не своей смертью прошёл, потерялся. Долго, долго всё это продолжалось. Одна зима прошла — пережили, потом — вторая, третья... Тяжело всем, а что делать, как быть? К людям идти, просить, чтобы забрали своего? А как рассказать, как объяснить на зверином-то языке?

Разрешилось всё на четвёртое лето. Почуяли лесные жители облегчение в одночасье. Что уж там произошло у людей, было неясно, может, обряд какой провели, а может, и срок охотника подоспел, только закончилось всеобщее мучение, как не бывало. Снова стало радостно жить, и снова запели птицы.

Медведь лежал на пригорочке рядом с малинником исхудавший, больной, совершенно лишённый сил, когда почуял конец своим мучениям. Вздохнул  легко и с добром на мир глянул. Взгляд этот почуяли лесные звери и теплом Потапыча окружили: пришли три волчицы, две лисы, прискакали зайцы несчётным числом. Легли рядом, обняли и лапами и мыслями, стали отогревать. Хоть и лето было, но бил медведя озноб. Птицы прилетели, стали щебетать заботливо. От той песни спокойствие растеклись по  лесу, хорошо стало. Прибежали белки, принесли множество орехов, сухих и свежих ягод, ежи притащили белых грибов. Поел медведь с радостью впервые за три года.

Вскоре в силу вошёл Потапыч, снова стал добрым и заботливым помощником Лешему. Худой только вот был ещё долгое время да зимой плоховато спал. Всё снилось ему та железная палка в руках у охотника, баба его у печки да горькая вода на столе у гостей. А потом и те дурные сны подзабылись, и жизнь в лесу вовсе наладилась. Снова радость да солнышко, снова деловитая суета муравьёв да безпечность соек заполнили лесные будни.

Всё это пронеслось в памяти Лешего именно сейчас, в связи с этим мальчиком. Странное ощущение, что смерть стоит рядом, не уходило несколько дней. И вот сейчас он приближался. Хозяин ждал. Напряжение повисло над лесом. Даже беззаботные птицы на ветках насторожились и чирикали как-то неуверенно, словно переговаривались, предупреждали друг друга, что вот сейчас что-то может случиться лихое, будь готов, будь готов...

Сашка шёл к лесу, а внутри всё клокотало от обиды. Как же так, как же всё это... Взрослые ведь никогда не врут, никогда! Взрослым всегда можно доверять! Так говорила одна часть его сознания. Другая же точно знала, что врут, и что нельзя. В голову лезли самые ужасные мысли. Он думал почему-то о том, что маму в городе вовсе не дела задержали, просто у неё появился новый дядька, с которым она хочет проводить время, а может даже выйдет за него замуж. И что с этим дядькой ей даже лучше, чем с ним, с Санькой. Похоже, о том самом и говорили бабушки, когда обронили это ёмкое и неприятное выражение "устраивает свою жизнь". Выходит, соврала мама — самый близкий человек, которого он так ждёт всегда, так любит и тоскует без него. Предпочла дядьку...

Это знание открылось ему как-то само-собой, безо всякой логики и связи с происходящим. Хотя, конечно связь была. Теперь он понимал: взрослые тоже могут врать и обманывать. Теперь ему придётся каждый раз относиться с недоверием к тому, что говорят даже самые близкие люди...