Петровна и небесный гром

Упала капля с неба тихо, 
Почти хрустальною слезой. 
Земля, не видевшая лиха, 
Вдруг потеряла свой покой.

Сгустились тучи над полями, 
И почернел вмиг горизонт, 
И свой божественный цунами 
Обрушил атмосферный фронт.

А в поликлинике районной, 
Где пахло йодом и тоской, 
Стояла бабка — лик иконный — 
С рецептом, старою клюкой.

Она не знала, что стихия 
Разбушевалась за окном: 
В её душе слова такие, 
Что не опишешь целиком.

«Спасибо, милые врачи! 
Ахметы, Беки, Темирланы! 
Вы к нам от Бога басмачи, 
Вы залечили мои раны!

Здоровья, счастья, многих лет! 
Достатка — полную корзину!» 
Хирург кивал, как ждал ответ, 
И тихо звал сестричку Зину.

Запела бабушка тогда, 
В оконной раме свет зарделся, 
И глянул ангел свысока — 
В небесный мир проём отверзся.

Гремел в окне небесный гром, 
Дрожали стёкла в старой раме: 
Бюджет осваивать притом 
Давно уж стало по программе.

И ливень бил по мостовой, 
Как будто плакал вместе с бабкой. 
Петровна вышла на покой 
И помахала всем им тапкой.

А в кабинете, между строк, 
Хирург шепнул сестрице Зине: 
«Вот выписали — вышел срок, 
Пускай помрёт себе в долине.

Зачем лечить? Бюджет не ждёт, 
Отчётность — это наша суть. 
Старушка пенсию сожрёт, 
А нам ведь жить не как-нибудь!»

И ангел, глянув с высоты, 
Вздохнул, закрыл скрижали вскоре: 
«Когда-то лечащих персты 
Творили чудо, а не горе…»

Гремел всё громче Божий гром, 
Хлестала молния по крыше, 
А в кабинете за столом 
Считали премии всё тише…

И капал дождь, как капал йод, 
На бинт израненной эпохи. 
Ахмет не лечит наш народ — 
Ему живые— только строки!