Художество в поэзии

Я пойму, если смотрят на мужа
Иль любуются, скажем, женой.
На асфальте, смотритека, лужа,
Небосклон видим в ней с синевой.

Наклонились, себя увидали
И улыбки у всех до ушей.
Постоянно по жизни встречали
Очень светлых и добрых людей.

И красивых, душою и телом...
А о лицах другой разговор.
На асфальте рисуют их мелом,
Или словом... То с кем уговор

Заключили, тот так и напишет,
Маслом пишут художники, да.
А поэт же... Тот рифмою дышит
И опишет словами всегда.

Складки, линии, носа горбинку,
Уголки ли опущены губ,
И глаза... Не поймать бы соринку,
Или волосы, вьётся ли чуб.

Выраженья лица обрисует,
Скажем в гневе, весёлый, смешной,
О характере да, потолкует,
Мол серьёзный он, крепкий такой.

Шутки он понимает и шутит,
И в серьёзном поддержит, поймёт.
Он детей очень, скажем мы, любит,
А врагов ненавидит и бьёт!

Хорошо ли портрет наш удался,
И характер, и внешность, цвет глаз...
Ой, минутку... Я чуть растерялся.
Голубые, конечно!.. Сейчас...

Рост его ниже среднего, верно?
А ума... Так семь пядей во лбу.
Описал вероятно я скверно...
И от вас я сейчас огребу.

Но, однако, вполне узнаваем.
Скажем так, что портрет ничего.
По секрету - мы все его знаем.
Это я говорю про кого?

Ну, конечно, про нашего Зёму,
Может быть тут с умом перебрал?
Всё нормально. Привязан к земному,
Он же к звёздам ещё не летал!

Вот умчится в своё беспределье
И каким к нам вернётся потом...
Мы не верим, друзья, в суеверья,
Поглядим и поновой начнём.

Опыт есть и стесняться не надо.
Как на блюдечке всё поднесём.
И душа его будет так рада...
Да и мы славу здесь обретём.