В багряном цвете

В багряном цвете неба, в празднике
Открытия стихий — у вас почти
Что лето. А меня асфальта отблеск
Седин покрыл. Но лето на Урале —
Праздник детства, и всё ж вернусь я в май.
Какой тут, нафиг, апокалипсический
Удар? Зачем нам апокалиптическое
Лето? Зелёная земля — она же
Мать-планета. В биение сердец
Людских умеет жить. А в тишине
Земля застынет в неприметном,
В химическом упадке сил.

Пусть майский гром разгонит тучи эти,
И солнце нам вернёт в окно. Нам всем
Читать те строки чести и
Справедливости под силу, и любви.
Мы знаем, мы знаем: мы дети мира.
В который раз я говорю себе:
«Обидеть можно каждого, повсюду,
Услышать отблески сияния вершин
И на пути, дарованном нам Богом,
Найти то счастье, за которым каждому
дойти». Но кто считать
Умеет  — и в математику
Влюблён со школьной парты, тот знает:
Счастье — в химии любви, в движении
Эмоций, в этих строках тоже.

И пусть асфальт покрыт отблеском седин —
Он как страница, где дожди писали
Свои стихи. А у вас почти что лето,
А здесь, май ещё в начале —
Сырой, серый, полный обещаний.
Нам здесь улыбок не хватает. Не в календаре,
А в том рассвете, где детство спит под под одеялом
На проводах, где гром — как первый школьный ветер.

И пусть земля не застывает в неприметном,
В химическом упадке не снизойдет —
Мы выше химии. Мы помним, где
Зелёная мать-планета дышит жизнью.
Мы дети мира, и многих можем мы
Простим — ведь их обида тоже родом
Из тишины, где счастье не доходит.

Но мы дойдём. Считать умеем не
грустно, а радостно. И математика
Любви — не цифры, а ладонь в ладони.
Вернётся солнце. Майский гром разгонит
тучи облаками. И тогда прочтём
Те строки чести, правды и любви —
Не в книге, а в себе.

В который раз.
В багряном свете неба. В мае.