В гостях хорошо...

  Сумасшедшая, весенняя, изрядно похудевшая майская муха наворачивала круги по комнате. Вероятно, уезжая, мы по недосмотру закрыли её на две недели. Чем она питалась всё это время? А может, это другая? Ведь к нам приходила соседка поливать цветы и кормить наших домашних животных. Она же залетела, так сказать, случайно, и на свою голову. Вероятно думая, что и она относится к семейству домашних и имеет право голоса. Наверно, потому она надсадно-надоедливо  жужжала и никак не давала себя укокошить  мухобойкой. Мы же, после дальней одиннадцати часовой дороги, накормив  наших собачку и птицу, лежали никакие. Куры, за время нашего присутствия на курорте, подсевшие изрядно на зерно и комбикорм, предлагаемые исполнительной соседкой, смотрели с некоторым  недоверием на предложенную траву. Нора, получив в личное пользование сахарную косточку, излучала в нашу сторону полное понимание и всепрощение. Я сидел в кресле, качая ногой, жена в кровати.
Пытались даже поспать. Но муха... Кажется, она мстила. Она летала между нами, иногда садилась на нас поочерёдно.
А сил подняться и "уговорить" её так больше не делать, не было.  Мы уже устали бросать друг другу "уговорный" инструмент, то бишь, мухобойку. И всё-таки жена моя не выдержала первой. Она встала с зажатым в кулаке орудием возмездия.
И эта добрейшая из всех добрых женщин на земле, которая и мухи-то никогда не обидившая, в этот раз обидела-таки вот именно это ужасно надоевшее насекомое. Ляппп... и мокрое место, но может не совсем. Ну там лапки, крылья, может, остались прилипшие к окну. И тишина... Всеобъемлющая.
Без вечного гомона ялтинской набережной, без сирен отшвартовывающихся катеров, без стона чаек над седой равниной моря... Без надоевших голосов приморских зазывал отдыхающих на часовую морскую прогулку. Всё осталось где-то далеко-далеко за Крымским мостом, за дальними долами, за Крымскими горами. Проснулись утром, как на другой планете под пенье третьих петухов и шум реки.