Письмо А. А

Привет!
Зову тебя смешной,
касанием руки
вершу свои желанья
потихоньку.
Мне кажется своим,
и, далее, родным
тебе я показался
втихомолку.
Без рифмы бытие
очерчивает круг,
в котором находиться
невозможно.
Я с рифмами живу
и с рифмами расту -
возвышенно,
красиво,
неотложно!
Ты говоришь, что я -
немножечко простак,
и что тебя не очень
забавляет,
когда я за столом
пишу свой четвертак.
"А кто его, Евгений,
прочитает? "-
Ты спрашиваешь враз.
Ты спрашиваешь влет.
Как-будто упрекаешь
ненароком.
А я в своей стезе,
в словесной бузине
буквально упиваюсь
сладким соком.
" Ах. Ты какой мудрец!
Ах. Ты какой мастак! " -
твердишь, бродя по дому
в тапках Gucci.
А я, сводя бровей
загиб - кружок - закат,
кричу из сердца гордо:
" Я - могучий! "
"Ах.Ты какой смешной!
" Потешник озорной! " -
ты говоришь мне снова,
улыбаясь.
А я сижу - тужу за
лентой
расписной
из строчек кривдобоких.
Я - стараюсь!
Душа моя болит.
Душа моя пылит.
А сколько ей еще,
Ах, сколько, сколько?
А женщина меня
по-прежнему стыдит:
мол, я похож на
малого ягненка.
Поэзия - права!
(Она - язык Богов.)
И спорить с оным
твердем нет
печали.
Единственно -
вчера болела голова.
Но выпил "Цитрамон",
и полегчало.
Но, впрочем, не о том
хотел я рассказать
в письме своем,
написанном в отваге,
а чувств моих гряду,
то радость,
то страду, -
излить на
ярко - клетчатой
бумаге.
Ты, знаешь,
у меня
так мало светлых дней,
когда я вдохновеньем
преисполнен,
но если вдруг со мной
случается "день мой",
то я тогда
неистово - доволен.
То я тогда пишу.
То я тогда грешу.
И даже забываю о молитве.
То я тогда вершу!
То я тогда машу
холщовой кистью
прямо по палитре.
Ах! Радость ты моя!
Ах! Ты моя страда!
Ты - Муза - разукрасить
Тебя в банты.
Ведь я тебя так звал!
Ведь я тебя искал!
Просил взаймы
у Пушкина и Данте.

05.2026 год.