Преподобноисповедник о. Рафаил. Прощать всех 3, 5а

Отец Рафаил - Родион из крестьян,
Сапожником был его папа,
И книги для церкви он переплетал,
И в Оптиной стал он монахом

И в годы гонений - в двадцать восьмой год!
Он принял монашеский постриг!
Он фельдшером был и войну он прошел,
И был он Христа исповедник.

Был сослан на десятт он лет на Урал,
За веру и антисоветство,
Там лес он рубил, потом фельдшером стал
На животноводческой ферме.

Со свиньями жил он и ел, что они,
Но он не роптал - Златоуста
Он помнил, ему за активную жизнь
Продлили срок, выслали в Мурманск.

Затем в Усольлаг в Соликамске, в Перми.
Вернулся в Козельск после ссылки.
И Храм Благовещенья стал он блюсти,
И стал настоятель известный.

Так в 49м он восстановил
Тот храм, с полным иконостасом.
Ухаживал он за больными людьми,
Поддерживал бывших монахинь.

Был сослан в Вятлаг по доносу опять,
И каялась женщина в письмах,
А он наставлял всех - врагам помогать
Прощать, и как змеи - не мстить им.

И чашу страданий нам БОГ подает,
Сквозь руки других, обстоятельств,
И все ко спасению в Боге идет.
Вся жизнь - отблеск Божьих Сиятельств!

Лишь грех он бояться достойным считал,
Хотел быть хоть сторожем в храме -
Вторым иереем он стал, возвратясь,
Под тем, кто его и подставил.

Он нищих ценил и на чай приглашал,
Слепых считал "нужным товаром" -
В ответ на тех, кто за добро осуждал.
Прославлен в 2005.

***
From peasants, was named Rodion as a child,
His father was a shoemaker, bound
The books for the church, and the future Rafael
In Optina took the monk's vow,

And in 1928 - this time was tough,
Turned a monk while these persecutions!
Was a paramedic and went through the war,
Confessed Christ - a brilliant solution.

He was exiled to the Urals for ten years,
For his faith and work anti-Soviet,
There he chopped wood, a paramedic became
On a pig's farm, healed the livestock there.

He lived with the pigs and he ate what they ate,
But didn't complain - he remembered
Saint John Chrysostom, he was also exiled,
his sentence for faith was extended,

he was sent to Murmansk, Perm and Solikamsk,
Usollag, then after his exile
returned to Kozelsk, where started to guard
the Church of the Annunciation,

became a well-known priest, and soon he restored
that church, with full iconostasis.
He cared for the sick, and supported the old
And the former nuns, raised the faithful.

A new charge, delation - and he was exiled
to Vyatlag, the woman repented
Delation in letters, he taught everyone
to help foes and not to revenge them.

It's GOD who bestows the suffering cup
Through circumstances, the hands of others,
But all of it leads to salvation in God.
All life reflects only God's Power!

It's only a sin that is worthy of fear,
He dreamed to be at least a watchman
in the church - and he became a second priest,
Under the betrayer, when he came home.

He valued the poor and invited for tea.
He called the blind "useful goods" - answered
to those who condemned him for his kindness, since
2005 - the canonised one.

Сохранен 3,5амфибрахий.


"Итак, дорогое дитя мое, прошу и за меня, и за себя – не сердись ни на кого, а тем более, на отца Сергия, как не сержусь ни на кого я и всем простил в самый час скорби моей ещё одиннадцатого июля, и сейчас, как и до самой смерти, буду о них молиться не яко за врагов и обидчиков своих, а яко о благодетелях спасения моего, – да помилует и спасёт их Господь. Поступи и ты так же, и воцарится в душе твоей мир и покой, а в этом всё счастье человеческое на земле.

…А то, что совершилось со мною, то это все не по хотению человеков, а по воле Божией – ко спасению моему, и этой воле Божией я покорен на все виды страданий и смерти, где и какова она ни будь. Со словом на устах и в сердце, с каким умер в изгнании святитель Иоанн Златоуст: “Слава Богу за все!”»

«Чадо! Прошу не огорчайся и не сетуй на Наташу, как не огорчаюсь ни на кого я. Кто весть пути и судьбы Господни? Разве Сыну Божию подал чашу Каиафа или Пилат, или Иуда, предавый его? Нет, Отец Небесный. Мой долг не судить, а простить всех, всех и за всё…

Простить врагу – святое дело,
Но кто в беде помог врагу,
Вот про того сказать я смело,
Как про подвижника могу!"