Ах, эта жизнь!

Ах, эта жизнь!
Кипит скандалом страсти,
То, вдруг, угаснет утренней звездой
И,напоказ, оставит образ счастья,
В мохнатой ели, догорая призрачным огнём.

То, вдруг, проснется с первыми лучами солнца
И озарит лазурной красотой,
Лесов и гор раскинув необъятные объятия
И удивит искрой, ущелий темных, томный взор,
Чаруя блеском глубины озёр.

Любовь творения девственной природы
И сердца пыл в истоме нежных мук,
Волшебный мир космического тела, светила,
В сладострастии молниеносных стрел,
Лучистой, звездной лиры нескончаемая трель.

Княжна Татьяна Романова

Ah, this life!
Seething with the scandal of passion,
Then suddenly, fades like a morning star
And, for show, leaves an image of happiness
In a shaggy spruce, burning out with its ghostly flame.

Then suddenly, it awakens with the first rays of the sun
And illuminates with azure beauty,
The vast embrace of forests and mountains
And surprises with a spark, the languid gaze of dark gorges,
Enchanting with the glitter of the lakes' depths.

Love, a creations of virgin nature
And the ardor of the heart in the languor of tender torment,
The magical world of a cosmic body, a luminary,
In the voluptuousness of lightning bolts,
The endless trill of a radiant, starry lyre.

Princess Tatiana Romanova

Ah, cette vie !
Bouillonnante du scandale de la passion,
Puis soudain elle s';teint telle une ;toile du matin,
Et, pour s’exposer, ne laisse qu'une image de bonheur,
Dans un ;pic;a hirsute, s';teignant telle une flamme fantomatique.

Puis soudain elle s';veille aux premiers rayons du soleil
Et s’illumine d'une beaut; azur;e,
L'immense ;treinte des for;ts et des montagnes,
Et surprend d'une ;tincelle, le regard langoureux des gorges obscures,
Enchantant par l';clat des profondeurs des lacs.

L'amour de la cr;ation de la nature vierge
Et l'ardeur du c;ur dans la langueur d'un tendre tourment,
Le monde magique d'un corps cosmique, d'un luminaire,
Dans la volupt; des ;clairs,
Le trille infini d'une lyre ;toil;e et radieuse.

Princesse Tatiana Romanova