Дым Отечества

Сборник «Дым Отечества»
Содержание:
1. Дым Отечества
2. Две стороны медали
3. Мне некуда деться с этой подводной лодки…
4. Новому «Титанику»
5. Мы где-то есть, но нас никто не видит…
6. А мы опять ничьи
7. Тело и душа
8. Голова и ноги
9. Поколение
10. Нынешнему поколению
11. Страшная сказка
12. Жил добрый волшебник, который стал злым…
13. Поэтам трудно жить в реальном мире…
14. Черствеет удача и сердце моё зачерствело
15. Общая беда
16. До неба здесь никто не дорастает
17. От части!
18. Несчастье и счастье
19. Подорожники
20. По полю минному иду…
21. Поём мы неплохо, сестра, но только кто слышит?...
22. В тылу врага
23. Мы как спички, сгораем без счёта…
24. Целый мир устал от разрывов
25. Два берега одной реки
26. Пройти по краю
27. Рэп
28. А я живу весьма неторопливо…
29. Пусть крылья есть, но некуда лететь…
30. Религиозное
31. Дожить
32. Размеренна, спокойна только смерть…
33. Я не стальной
34. Я, словно выстрел, холостой и одинокий
35. Мои стихи и книги не читают
36. Бес правил
37. Закрытая дверь
38. Мы теряем время
39. Стена
40. Отщепенец
41. Киевская колыбельная
42. Привычка
43. Моё ремесло
44. Кто урод?
45. Посвящение Украине
46. Профессионализм

Дым Отечества

Пускай летит на серебро
то грязь, то копоть
Но раны на моей душе
ведь можно штопать?
Душа залатана давно
и сердце в клочья
От боли вновь в глазах темно,
что днём, что ночью
Но дым Отечества порой
глаза так выест,
что лишь прощаться со страной
и вновь на выезд!
Опять сжимается кольцо
своих с чужими
Привычно видеть подлецов
одних живыми!
Героям только погибать
готовят участь,
и вновь очередная ****ь
любить нас учит…
Когда же встанем мы с колен? Когда же, братцы?
Нас мрази захватили в плен и гонят драться!
И мы друг друга топчем, бьём –
они смеются!
Мы кровь свою за них прольем – они напьются!...
Нас похоронят как-нибудь,
смешают с грязью
А непуть вновь укажет путь –
из грязи в князи
И эта грязная орда
озолотится!
И снова рожи наверху
заменят лица…
Но жизнь грошовую мою
не разменяют!
Я дым Отечества люблю
и прославляю!
Пора разжечь большой костер,
спалить все к черту!
Чтоб грань между добром и злом
была здесь стёрта!
Чтоб всё опять начать с нуля,
с той самой эры
когда всегда имели честь
здесь офицеры,
когда чиновник и торгаш
царить не смели,
когда не песней звали стон,
а песни пели
Когда мы жили вместе, но
не выживали
И не отгородясь стеной,
страною звали
наш общий дом, который мы смогли прохлопать
И дым Отечества опять,
и грязь, и копоть…

Две стороны медали

Две стороны у нас всегда
одной медали
И то ли предали нас здесь,
то ли продали
А с этой темной стороны
не перебраться
Мы были братьями, теперь
мы только братцы…
За руки браться нам уже,
пожалуй, поздно
Мы затаили зло в душе
и зло занозно
Теперь не выковырять гарь
с одной медали
Когда же предали нас здесь?
Когда продали?
Одной судьбою нас когда-то
наградили!
Одни у нас ведь были даты,
битвы были,
когда порой спина к спине
мы воевали
И были мы на стороне
одной медали!
В какую сторону теперь
нам всем податься?
В семье не сосчитать потерь…
Ну что ж вы, братцы?
Пускай и нету той страны, что потеряли
Мы все равно две стороны
одной медали,
одной страны, одной судьбы,
одной Победы!
Не посторонние у нас
отцы и деды!
Не всем на нашей стороне
мозги промыли
Но на войне, как на войне – кого убили,
кого забрали в плен, а кто
стал инвалидом
И что ж теперь – их на расстрел
всех нужно выдать?
Медали шлёт издалека двуликий Янус
И я на этой стороне пока останусь,
чтоб было с кем развеять тьму…
Мы так устали.
Но знайте – мы две стороны ОДНОЙ МЕДАЛИ!

Мне некуда деться с этой подводной лодки…

«Украину протаранила Америка
И она, как лодка «Курск», лежит на дне...
...Украина превращается в окраину
Дать ей руку – словно камень снять с души,
Мы ж не Авели какие-то, не Каины,
Только власть, как раньше с «Курском», не спешит...»
«Опасные», 2014 год.

Мне некуда деться с этой подводной лодки
Уходим, как «Курск», под воду, и нас хоронят.
Заранее ставят стаканчик дешевой водки
и сверху краюшку хлеба.
Слезу уронят
фальшивые генералы фальшивых свадеб,
где сватают Родину оптом. В общем и целом
мундиры свои предательством снова гадят,
да так, что стыдно нынче быть офицером!
И нас сегодня помянут лихом всё те же,
кто продал честь и кого
купить не проблема.
Пока мы с братьями молча друг друга режем,
враги в друзья набиваются. И система
на «свой-чужой» давно страну поделила
Чужие для них свои. И таких так много…
Нулей наверху всё больше. Нас обнулила
чиновничья рать дармоедов. И от порога дают поворот на все стороны,
мол, «катитесь,
вы все ведь для нас никто –
и без вас мы правим!»
А где правит бал урод, там не нужен витязь.
А трус где слывет героем, там нету правил!
И вот мы медленно в этих отсеках дышим
И сколько нам ещё здесь дышать осталось?
Мы думали, помощь рядом – нам показалось…
А там, наверху нас снова никто не слышит

Мы где-то есть, но нас никто не видит…

Мы где-то есть, скрепляем словом стены.
Эмаль небес, в разводах облаков.
Объединяя нервные системы,
Вселенной перекачиваем кровь.
Ёлена Лукина

Мы где-то есть, но нас никто не видит
Эмаль небес потрескалась давно
Мы учимся любить от ненавидеть,
реальность формируя в виде снов
А небо снова нежно-голубое
Спешу писать, порхая над листом,
Вселенную закачивать собою,
чтобы её не раскачал никто

Новому «Титанику»
Когда дебилов ставят у руля,
плевать, кто капитан
у корабля!

А мы опять ничьи

«А наши не придут...»

А мы опять ничьи
Не наши и не ваши
Готовит для ничьи
страну трусливый маршал
А нас сожгут дотла
и города разрушат
И мертвые тела,
и выжженные души
останутся во тьме,
не освещенной прессой
И в здравом быть уме
давно не интересно...

Тело и душа

Людоедство взято за основу
С двух сторон они орут: «Убей!»
Убивает пуля, бомба, слово
Только словом, кажется, больней
Потому что слово ранит душу
Ведь тела нам не принадлежат
И в полях они теперь лежат
Ну а в душах только мрак и стужа…

Голова и ноги

Вы шли вперед, вы знали точно,
что впереди вас счастье ждет
И вот пришли. Ни днем, ни ночью
теперь покоя не дает
одна лишь мысль – какого черта
вы, не оглядываясь, шли?
Свобода сапогами стёрта!
Страна валяется в пыли!
И хата с краю покосилась
И не цветёт вишнёвый сад
Да, Украина изменилась!
Но ей теперь сам чёрт не брат!
Вы так хотели быть панами,
но вот с протянутой рукой
крича «весь мир сегодня с нами»,
на весь тот мир пошли войной!
Движение, конечно, сила!
Но прежде, чем идти, сперва
Чтоб не дойти вам до могилы
нужна к ногам и голова…

Поколение

Устроившись у Бога на коленях,
я видеть очень многое могу...
Как быстро исчезает поколенье,
теряя человечность на бегу.

Нынешнему поколению

«Печально я гляжу на наше поколенье...»
Михаил Лермонтов
«Увидеть в небе мирном красоту
В войне – оно одно без изменений
Да птичьи песни. В них, сменяясь на лету,
Горят десятки быстрокрылых поколений».
Ёлена Лукина

Десятки быстрокрылых поколений?
Так было раньше, нынче – лишь трава
сухая и пожухлая. Горенье
за Родину – всё в прошлом. Здесь слова,
слова, слова и никаких поступков.
И крыльев нет, лишь загребущесть рук
Нет глаз, лишь взгляд. Толпа взирает тупо
на тех, кто враг. И нет понятья «друг».
Есть только «свой-чужой». Желанье смерти
другим – вот это просят у небес
А Бог, возможно спит. И только черти
с людьми танцуют, а порою без...

Страшная сказка

«Мы строили-строили, и на конец построили!»

Не каждое зло настигнет всегда расплата
Всё чаще добро становится новым злом
Уже на душе нет места новым заплатам
Предательство стало выгодным ремеслом
Креста на нас нет!
Иуды зато повсюду!
Но их гонорар из года в год всё растёт
И лишь ненормальные всё ещё верят в чудо
А что теперь норма?
И кто кого здесь спасёт?
Спасать больше некого, если всех выпасают
Быть в стаде привычней и безопасней. Порой
отдельные особи думают, что летают,
но в стае тоже главное –  держать строй!
Когда-то мы пели про скованных одной цепью,
теперь наши ноги в цементе и всех – на дно!
Сменили тряпьё на отъявленное отребье
И жизнь теперь словно очень плохое кино,
в котором все клоуны злые,
все куклы мерзки.
А страшная сказка давно превратилось в быль.
Какие шутки среди мертвецов уместны,
когда мы друг друга с улыбкой стираем в пыль?
Расплата за зло ежедневно идёт в валюте
Клеймо превратилось в почетный и важный знак
А я пытаюсь понять – ну где же вы, люди?
И кто виноват, что всё получилось так?…

Жил добрый волшебник, который стал злым…

Жил добрый волшебник, который стал злым,
ведь зло и добро поменяли местами
Когда между нами сжигают мосты,
на чьей стороне мы – не знаем и сами!
Все стороны света окутаны тьмой,
чёрно-белые клетки – игра наших судеб
Не самый короткий путь – по прямой
Не каждый поймёт, но каждый осудит
за то что посмел творить волшебство
в стране, где мечтать положено хором…
Человек – загадочное существо:
когда зло рядится в костюм от Диора,
его принимают везде за добро,
учат детей убивать, смеясь. И
постулаты на тему добра и любви
зло причудливо пишет арабской вязью
Добро пытаясь творить из зла,
каждый что хочет теперь вытворяет
Вместо огня в сердцах лишь зола
и что будет дальше, вряд ли кто знает…
Незнание – сила! И сильных полно!
Хотя сила в правде, но где она – правда?
Волшебные сказки в кошмарном кино
не выгонят бесов в костюмах от Prada
Бессильны всесильные истины там,
где можно свободно носить всем оковы
Осталось тоскливо смотреть в небеса
и ждать, что добро победит в стране снова…

Поэтам трудно жить в реальном мире…

Поэтам трудно жить в реальном мире,
когда баланс добра и зла нарушен
И запершись от всех в своей квартире,
накладывают гипс на свои души
Изломана судьба и нет просвета
И ждать развязки так невыносимо
Поэты  не считают, сколько лет им,
поскольку метки оставляют зимы
Куда ещё нас вывезет кривая?
Уж в этой жизни здесь не разогнуться…
Опять дорога только столбовая
И со столбами трудно разминуться…

Черствеет удача и сердце моё зачерствело...

«…А после на пепелище былых надежд
Чуть-чуть наскрести добра, чтоб оттаял лед
Кусочек чёрствой удачи пускай несвеж
Но в этот голодный год он все же спасет»
Йорген

Черствеет удача и сердце моё
зачерствело
И чёрные полосы дни расчертили мои
Всё мечется в клетке из дней и ночей моё тело
Всё мается в теле душа.
И опять мне свои –
чужие…
Опять я невидим, неслышим, незначим
А пятиться я не привык, только сзади – стена!
Как Пятница, имя своё снова переиначил
Но пятна опять на душе, словно снова вина
моя в том, что я недостаточно был громогласен!
Ведь время такое – видней тот, кто громче орёт!
А мой голос тих.
И потому я не опасен. И пас не отдам.
И не выйду, как прежде, в народ,
которого нет.
Есть толпа, есть пастух. Снова стадо,
как прежде, ведомое разными флейтами, прёт!
Но крысы уже не уйдут. Уходить им не надо.
Крысиное полчище жителей точно сомнёт…
Поэтому я здесь давно не пытаюсь бороться
Слепым никогда не понять, что такое рассвет!
Когда нет народа, ты можешь быть лишь инородцем
И не продолжается род, если Родины нет!

Общая беда
Реальность для поэта – боль и мука…
Мария Арнаутова

Есть круговая общая порука
Но есть ещё и адовы круги
У нас одна на всех и боль, и мука
У нас одни на всех друзья, враги
До неба здесь никто не дорастает
До неба здесь никто не дорастает
Огнём пожаров люди здесь согреты.
Когда никто тебя не понимает,
возможно, ты совсем с другой планеты…

От части...

Очень трудно здесь не упасть мне,
когда скользко от разной слизи
Только время щелкает пастью,
пожирая вновь наши жизни
И судьба начертана мелом
на стене, разбитой снарядом
Я когда-то был с тобой целым,
потому что ты была рядом
А теперь уж не в моей власти
быть с тобой. Где ты –
непонятно.
Ты давно распалась на части,
не собраться тебе обратно…
Да и мне теперь не быть целым
Мне б осколками разбросаться…
Если жить всю жизнь под прицелом,
то однажды можешь взорваться!
Я не целый, зато я цельный!
Моя цель пока уцелела.
Если бой предстоит смертельный,
то какое теперь мне дело
до того, куда ты пропала?
И зачем клонируешь счастье?
Настоящих осталось мало,
их нельзя разделить на части!
Конвертируя злобу в смелость,
и сжигая любовью близких,
части бывших когда-то целым
превращаются в обелиски
А над целой страной, несчастной
и разорванной до предела
формируются новые части,
чтобы никогда не стать целым…

Несчастье и счастье

Здесь холодно, как в Антарктиде
В глазах людей лишь лёд… Беда…
Несчастье в топовом прикиде
под счастье рядится всегда…

Огрызки свободы

Как трудно быть самим собой,
и с серой массой не смешаться
Но гонят стадо на убой,
не запрещая огрызаться…

Подорожники

На разбитое в кровь лицо
Подорожник незачем класть
Даже если попал в кольцо,
Не спеши на тот свет попасть
Если пропасть – то не пропасть!
Если падать – то не под власть!
Если носишь терновый венец –
не спеши подорожник класть!
А когда отгремят бои
и салют, когда всё сольют
Где чужие, а где свои
подорожники разберут…

По полю минному иду…

«Кто прыгал хоть раз
Из полымя в поле минное
Тот знает, что жизнь
Не такая уж, сука, длинная…»
Елена Лукина

По полю минному иду
Трава по пояс
Живу по-прежнему в бреду
Не успокоюсь,
пока я этот бред зарниц
не уничтожу,
пока я вижу вместо лиц
одни лишь рожи!
Иду по полю, каждый шаг
смертельно важен
Опять мне в полымя. Пожар
теперь не страшен
Я ведь и так горю
Всю жизнь сгораю
Словами жгу и говорю,
что ад был раем
Что нужно голову включить –
и рай вернётся!
На минном поле трудно жить…
Вот-вот взорвется!...

Поём мы неплохо, сестра, но только кто слышит?...

Поём мы неплохо, сестра, но только кто слышит?
В эфире хрипеть мы можем и рвать рубаху
Гордиться будем, что в петле ещё дышит
лишь тот, кто может встать выше, пускай на плаху
И выше всех будет тот, кто голову в петлю
готов положить за Родину и за правду
Но только думаю часто – стоит ли петь мне
в стране глухих и думать о том, что прав ты?...
А правда моя скитается и бомжует
У всех – лишь внутренне перемещенные лица
Внутри – пустота, а люди без лиц жируют
И хочется в петлю или просто напиться,
чтоб этот позор не видеть и ненавидеть
себя перестать за то, что сделал так мало...
И песня моя нужна немногим, но вы ведь
в курсе, как быстро от плахи до пьедестала
можно пройти этот путь. Но разве в том дело,
как умирать за правду – топор ли, пуля?
Знаешь, сестра, очень трудно быть смелым,
если вокруг все люди давно уснули...
Смерть на миру красна, а где этот мир-то?
Войны вокруг, буквально в каждой квартире
Ненависть в мятом кульке виртуального флирта
души людей расстреливает, как в тире!
Мягкое зло и злое добро, как сёстры!
Знаешь, сестра, а мы ведь с тобой, как братья!
Петь не хочу, слово бывает острым
Тупые люди не смогут с ним разобраться!
Мы помолчим немного, пока мы дышим,
вынянчим пару слов – для своих ведь хватит?
Мы ведь с тобой друг друга прекрасно слышим!
Так что не будем пока напрасно их тратить…

В тылу врага

«...Живу в тылу врага обычной жизнью.
И вряд ли кто-то знает обо мне».
«Бесполезный разведчик»
Йорген

Мой голос тих. Я больше не кричу.
Мне некого позвать. Один я в поле.
Не встанут рядом здесь плечом к плечу
такие же, как я. И вольным воля
здесь не страшна, поскольку вольных нет!
И нет таких, кто что-то понимает…
Сегодня страшен им не пистолет,
а слово – их словами убивают!
Но добровольно маршем на убой
идут полки и повторяют свято,
как мантру «Ты умри, я – за тобой!»
Хоть умерли давно. Страна проклятых,
но возрождённых трупов каждый миг
цепляется за жизнь с чертовской силой.
Я не поддамся. Я уже привык
когда грозят тюрьмою и могилой.
Мой голос тих. Но если я смогу
слова, как бомбы, в тыл врага забросить,
я приготовлю их и сберегу.
Начало передачи ровно в восемь!

Мы как спички, сгораем без счёта…

Мы как спички, сгораем без счёта
Только нас ведь никто не считает
Умирать – это наша работа,
Вот и люди, как спички, сгорают
Но сгорают и гибнут напрасно
Только искры летят, где же пламя?
Тьма вокруг, но становится ясно,
что опять просто жертвуют нами…

Целый мир устал от разрывов...

Целый мир устал от разрывов
И никто здесь не уцелеет
Мы надеждой только и живы,
что война нас не одолеет
Да и целого неба не хватит,
чтоб принять заблудшие души…
Целый мир в прицеле из свастик
И разрывы снова нас душат…

Два берега одной реки...

Два берега одной реки.
Один из них – всегда не правый!
И бой очередной кровавый
ведут за тело две руки,
которым голова мешает.
Но две руки определяют,
откуда же они растут.
А голова причем?
Ведь ждут
команды руки или ноги.
Но тело, не найдя дороги,
с размаху село прямо в лужу…
Так, потерявши берега,
из друга делает врага
тот, кто внезапно обнаружил
что рядом – лишь одни враги…
Два берега одной реки.
Над ними дым пожарищ кружит…

Пройти по краю

Увы, толпа, а вовсе не народ,
хотя бредёт, но там и сям – разброд
и все мы постепенно выгораем
Но всё же есть надежда, что не зря,
все смерти, войны, тюрьмы, лагеря
И я опять готов пройти по краю...

Рэп

Мы все здесь на первый взгляд
вроде не жили
На нашей земле
мы как будто чужие
Наши души – лохмотья
Наша правда – грязь
Но это только сегодня
мы стоим, наклонясь!
Мы поднимем плечи
Мы расправим крылья
Каждый был изувечен
тем, что нам говорили
Но теперь слова
не имеют цены!
Наши души устали
от вечной войны
И когда мы сверху
увидим планету
Поймем, где наша земля
И поменяем на эту!

А я живу весьма неторопливо…

А я живу весьма неторопливо
Я не спешу. Куда же мне спешить?
Уж если быть не суждено счастливым,
то можно просто быть

Пусть крылья есть, но некуда лететь…

Пусть крылья есть, но некуда лететь
Бетонный потолок здесь вместо неба
Решётки на окне. Подвал. А мне бы
за «ленточку». За горизонт успеть
хотя б на шаг, на вздох, на пару фраз
Но там пока ещё не слышат нас...
И там, и здесь есть люди, и есть черти
А мы, чужие замолив грехи,
всё пишем кровью исповедь. Стихи
бессмертье обретают после смерти...

Религиозное

А март наступает благостный,
весне открывает двери
Но люди делают гадости,
считая, что в Бога верят!
Вот так, прикрываясь милостью господней,
осатанели
все те, кто сегодня бесятся,
держа ангела на прицеле!

Дожить

Всё реже новости хорошие,
всё чаще сплетни, ложь и склоки
И мы на дно судьбою брошены
Осуждены и одиноки
на дне.
И в дни печальной
данности
свой долг мы исполняем преданно
Но хоть прошли все сроки давности,
да позабыты мы и преданы…
Мы клятвы не давали Родине
Родным никто не присягает ведь
Мы не роняли честь. Но ронины…
И вместо серебра лишь медь
в Верховном голосе. А разницу
своею жизнью доплатить?
Смерть каждый день, как сука, дразнится,
но очень хочется дожить…

Размеренна, спокойна только смерть…

Размеренна, спокойна только смерть.
А жизнь, когда течет неторопливо,
напоминает смерть. Порой
и сон бывает нервным и
тревожным.
Но даже если всё же снятся сны,
что все тревоги позади и нега
овладевает телом, и тогда
есть взлеты и падения.
Но жизнь
без взлетов падений – это сон,
спокойный, ровный сон без сновидений,
И черный зонтик держит над тобой Оле Лукойе,
усмехаясь хитро

Я не стальной

Я не стальной… И все-таки стальной –
от остальной толпы отсёк стеной
свое сознанье. Я опять раздвоен.
И сам я на себя иду войной,
моя страна воюет со страной,
которая моя. А мир без воен
прожить не может, может умереть!
И жизнь возможна там, где снова смерть
селекцию устроит. И на ниве
жнецы опять орудуют, смеясь,
и чистотой опять зовётся грязь,
которая становится над ними.
Над нами – небо поменяло цвет,
и радуги уже в помине нет,
мы поминаем детство, как усопших.
И больше уж не радуют цвета,
ни голубой, ни розовый. Мечта
давно бомжует, сторонясь прохожих…
А я стараюсь не сойти с ума,
и весь багаж – тюрьма, война, сума –
мне некому здесь завещать. Усталость
порой крошит отточенную сталь
и мне, пожалуй, очень будет жаль,
когда узнаю, сколько мне осталось…

Я, словно выстрел, холостой и одинокий...

Я, словно выстрел, холостой
и одинокий
Не поразить мне больше цель,
прошли все сроки
Но поразительно,
что цельным я остался
Прицел всё тот же. Всё же я не сдался!
Но сдали карты за меня опять другие
Здесь нет своих давно, вокруг одни чужие
Я, словно Маугли, воспитан в волчьей стае
И даже Родина давно мне не родная…

Мои стихи и книги не читают…

«Сижу за решеткой в темнице сырой...»

Мои стихи и книги не читают
Я неизвестен, тих и  неказист
И в рейтингах других определяют,
других впихнут в очередной шорт-лист!
Не в том ведь дело, что хочу я славы!
Нет, я хочу, чтоб слышали меня!
В раю за души бой идёт кровавый
А здесь в аду достаточно огня,
чтоб сжечь дотла мечту,
любовь, надежду
И пепел кружит, словно вороньё…
А наверху профаны и невежды
всё рулят, тащат, двигают своё
озлобленное мелочное эго…
Оскопленной культуры кутерьма!
Поэзию серебряного века
меняют на поэзию дерьма!
Я за решеткой зря крылом махаю,
мне некуда отсюда улететь…
Мои стихи и книги не читают
Никто не будет мои песни петь…

Бес правил

Я какой-то не правильный!
Только правил здесь нет!
Стрелой в сердце направленный,
хотя в моде кастет.
Здесь сердца давно вырваны,
и душа не нужна…
Голову заминировал –
вот и здравствуй война!
Цель и средства оправданы,
только правды ведь нет!
Я один здесь неправильный,
правит всех пистолет.
Пуля очень доходчиво
прояснит суть вещей
Ты Отечество с отчеством
перепутать сумей
Вроде Родина – матушка,
только батюшка – где?
Мы опять обознатушки
в своей кровной родне
И чума на окраине
заступила нам свет
Сотни, тысячи Каинов,
только Авелей нет…
Если можешь жить в сумраке,
если хочешь – живи!
Не спасает от злой руки
даже Спас на крови
Бродит тело астральное
среди мертвых крестов
Я какой-то неправильный,
я так жить не готов!

Закрытая дверь

Я долго стучался в закрытую дверь –
закрытую для людей.
Когда не считают давно потерь,
то дело уже не в ней,
не в том, что давно разделили нас
дверью или стеной.
Беда только в том, что в который раз
мы идём на себя войной.
Мы снова воюем сами с собой
и сами себя клянём.
А те, кто нас посылает в бой –
не участвуют в нём.
Они сидят где-то наверху
и нам отмеряют дни.
Они у всех давно на слуху,
но не на виду они.
И к ним не пробиться, не передать
реальную правду дней.
В их мире – другая правда. И знать
нам всем не дано о ней.
И пусть по-прежнему катится мир
в пропасть, в тартарары –
не будут меняться ни командир,
ни правила этой игры.
И там, наверху, им важней всего
картинка в их голове.
Закрытые шторы, дверь и запор.
И козырь всегда в рукаве.
Неважно что за дверью пожар –
власть глуха и слепа!
А мы внизу – мы просто товар,
масса, стадо, толпа.
Закрыта дверь в их мягкий мирок,
им снятся сладкие сны,
где враг не переступит порог
и нет никакой войны!
И если тебе осколок в висок
вдруг прилетит – не верь!
Всё потому, что я так и не смог
открыть закрытую дверь!

Мы теряем время

Мы теряем время.
Счёт пошел на дни.
Врём, что побеждаем
мы, а не они
В интернете вечно
перевёрнут мир.
Чёрное отмоют
добела. Сортир
превращают дружно
в белоснежный храм.
А пропагандисты
вновь расскажут нам,
что идёт по плану
это СВО
и не помешает
больше ничего
победить фашистов
и устроить мир…
Но чума пока что
возглавляет пир.
Те, кто прое*али
время и страну,
продолжают править.
И идёт ко дну
не страна – эпоха!
Поколение Z!
Молодежи пох…
Будущего нет!
Мы теряем время.
Но всего больней,
что вокруг потери
не видны стране.
Не видны герои!
Люди не видны!
Воры и ублюдки
для страны важны!
Не проснутся, видно,
те, кто наверху.
Некому сегодня
рявкнуть «мир – в труху!»
Некому очистить
Землю от ворья…
Больше нет идеи.
Нету ни х…
Потеряли веру,
В то, что правда есть!
Деньги заменили
совесть, ум и честь.
Снова безнадёга
на десятки лет…
Мы себя теряем.
Были мы – и нет!

Стена

Стучаться в стену бесполезно
Стена глухая и слепая
Да, обветшала, да, облезла
Хоть ржавая, но всё ж стальная!
И отгорожена Россия
от нас одной большой стеной
И давит нас что было силы,
чтоб не были одной страной,
как прежде мы. И лбы стальные
чиновникам не зря даны.
Для них всегда была Россия
кормушкой. И враги нужны
лишь для того, чтоб дольше править,
чтоб оправдать свои просчеты.
И продолжаются прилёты
ракет и бомб…
Спешу поздравить
всех тех, кто валит из засады
надежду быть с Россией. Люди!
Не будет нас – кто встанет рядом,
когда кромсать Россию будут?
Россия нам – страна родная,
но снова между нами – бездна
Стучаться в стену бесполезно,
стена глухая и слепая.

Отщепенец

Я – отщепенец! Щепки всё летят,
когда деревья буря рвёт с корнями.
И я лечу. Летать не запретят,
когда пожар поддерживают нами,
бросая нас в костёр, сжигая нас.
И наш полёт последний так свободен!
И я горжусь, что я на что-то годен,
вот только жаль мне,
что в последний раз.

Киевская колыбельная

Мы этой ночью мирно спали
Пораньше дочка встать хотела.
Хоть мы ни с кем не воевали,
но к нам ракета прилетела
Мы не скакали на майдане,
и не желали смерти людям.
Мы никого не убивали!
Но сами больше жить не будем.
Развалины домов дымятся...
Ещё одной семьи не стало…
Какие сны вам нынче снятся,
политики и генералы?

Привычка

Мне кажется – все вокруг повредились в уме
Вот жили с радостью и постепенно сникли
И странно не то, что люди живут в дерьме,
А странно что люди в дерьме жить давно привыкли...
Моё ремесло
Так порой тяжело,
что я волком завою
Но моё ремесло –
один в поле и воин!
А на поле бои,
кровь и грязь вперемешку
Там чужие – свои
Но свои, как в насмешку,
превратились в чужих,
не от мира сего, блин!
Смотришь – да, человек!
А присмотришься – гоблин!
И война, как болезнь,
заражает и душит
Так зелёная плесень
заползает к ним в души
Я один здесь стою,
раз чего-то я стою!
А погибну в бою,
значит, смог я собою
заслонить отчий дом,
и спасти от напасти
тех, кто будет потом
строить здесь Город Счастья!
А пока поле здесь
и, увы, поле брани
Кровь, безумства, страданья…
Наша слава и честь!

Кто урод?

Заявляют опять с трибуны,
что один есть братский народ
Только он почему-то нынче
сам себя всё по морде бьёт
Да, бывает, братья повздорят,
хоть одна семья у народа,
одна радость и одно горе
Но в семье не без урода!
И когда опять сам с собою
вновь воюет один народ,
я смотрю и не понимаю –
кто же в этой семье урод?

Посвящение Украине

Армия разбита
Города горят
А искавших рая
ожидает ад
Продавая совесть
и гордясь собой,
бодро маршируют
люди на убой!
Только хата с краю
первая горит
Продавая совесть,
потеряли стыд!
В поисках свободы
рабство обрели.
Пламенем надежды
всю страну сожгли!
Мёртвым бесполезны
совесть, ум и честь!
Незачем ведь думать,
если хочешь есть?
Воровать и править –
вот теперь закон!
Вместо Бога – доллар,
а шута – на трон!
И воронья стая
кружит над страной…
На планете снова
мир живёт войной!

Профессионализм

Профессионализм
как никогда, в цене!
Вор, предатель, палач
требуются стране!
Пуля нарежет всем
круг кровавых задач
Будут здесь править бал
вор, предатель, палач!
Родину защищать –
беззащитных убить,
от людей зачищать
землю, чтоб там не жить
Нежить, могилы, тлен,
стон, слёзы, горе, плач
Не попадают в плен
вор, предатель, палач!
Строят храм на крови,
мостят тропочку в ад
вор, предатель, палач
вечно править хотят!
И когда не нужны
ни учитель, ни врач
выгодны для страны
вор, предатель, палач!