Сапфира и Парфён. Глава 2

О.П.Н. — (Отступление перед написанным)               
               
                Ударения: СапфИра. ЯрослАв. ПарфЁн.
                БорУн ТетЕревич.
         
          Сапфира и Парфён.

               Глава 2.

А в то же время на лесной опушке
Князь Ярослав хотел у лешего узнать
Про все Парфёновы ловушки
И где слаба Парфёна власть.

Давай выкладывай, товарищ леший,
Что за препоны князю ожидать,
И будь учтив, не будь невежей,
Не опускай, Борун, смущённо взгляд.

И леший рассказал всё Ярославу,            
Какие ждут ловушки князя впереди.
Не утонув на ложной переправе,
Как можно им капканы мага обойти.

И почему Парфён всё до сих пор бессмертен?
— А то, что дух магический его силён,
И оттого колдун такой жестокосердный,
Не думай, что он храбрый и умён.

Коварный да и хитрый даже очень,
Об этом спору, княже, нет,
На вечной славе маг сосредоточен,
Ничей не слушает он никогда совет.

Я говорил: зачем тебе Сапфира?
Парфён, девица в князя влюблена,
Есть дочь побочная у жадного банкира,
Она для мага будто рождена.

Жадна, коварна и глумлива,
Как раз Парфён тебе под стать,
Ко всем, как ты, несправедлива,
С полслова душу мага будет понимать.

Ну а с Сапфирой есть проблема:
Её любовь до князя на пути,
В делах таких бессильно время,
И здесь Парфён придётся на разбой пойти.

Но маг себя считает умным,
На слово лешего ему чихать,
Парфён меня к тому же обозвал и нудным,
Сказал: «Ты леший мне ни сват ни брат».

Борун, всё ясно, и на том спасибо,
И отпущу, иди, но больше не шали,
Иначе как пособник сам пойдёшь на дыбу,
А там, товарищ, о пощаде не моли.

О том, что за Парфёном князь ведёт погоню
И может вскорь его дворец найти,
Узнал он весть от стражника питона:
«Осталось дней лишь несколько пути...»

И расшумелся, и забегал маг по залам,
Он духов и чудовищ в помощь звал,
А те все по законам чёрных ритуалов
Ползли, летели из стоящих там зеркал.

— Наш царь царей великих и коварных,
Который власть свою распространил вокруг,
Ты слуг к себе призвал кошмарных,
Чтоб не лишились мы со временем заслуг.

Ты прикажи, и мы приказ исполним,
Любой по гнусности, какой бы ни отдал,
Парфёна враг лишится силы среди молний,
Вкусив бесславный, но логический финал.

— Гаргульи, страшные химеры,
И духи неизведанных существ,
В своём вы гневе не узнайте меры,
У князя смертных заберите честь.

Дрожали стены и деревья,
То князя нечисть сразу бросилась искать, 
Стонали громко духи подземелья:
— Для нас, бесплотных и нечистых, нет преград.

Бывает так, когда мы и не просим,
Как будто кто-то за судьбой твоей следит,
И отступает вдруг зима, и снова осень,
Но кто судьбу заставил сделать тот кульбит?
 
Князь Ярослав однажды в день воскресный      
Гулял в лесу, и медвежонка спас.
Чуть сам не стал охоты жертвой,
Но защитил его в последний час.

А то был младший сын медведицы Марии,
Царицы девственных болотистых лесов.
А ей подвластны в той округе все стихии,
От воздуха с водой до огненных штормов.

Мария в благодарность князю подарила
Кольцо от необузданных стихий.
А в нём скрывалась чудодейственная сила —
От всех магических жестоких тираний.

— Лишь бросишь князь в беде кольцо на землю,
Стеной стихии встанут пред тобой.
От вида их врагов охватит немощь;
И в страхе будут уползать они долой.

В лесу дремучем ночью очень тёмной
Отряд химер на князя спавшего напал,
Их дикий крик со злобой неуёмной
Свой исполнял над князем ритуал.

От свиста крыльев князю уши заложило,
Когтями монстров оцарапано плечо,
Гаргульи хищные до князя подступили,
Крича: «Ещё минута — князя разорвём.

Царя Парфёна глупый потревожил.
Князь Ярослав, скажи, зачем сюда пришёл            
И бродишь по лесному бездорожью
Со взглядом острым, словно боевой орёл?

Мы сотни лет царя Парфёна охраняем,
Никто живым от нас ещё не уходил,
Одним лишь видом смертных устрашаем,
Да так, что белый свет становится не мил».

Огнём дышали пред собою монстры,
И шаг один — когтями сразу разорвут,
Твердя: «А ну-ка, князь, до нас дотронься,
Узнай, над кем вершить собрался суд.

Наш царь Парфён — колдун искусный и известный
В кругах подлунных и магических миров,
Не то что князь простой (обычный смертный) —
Ты командир для нищих сельских пастухов».

Шипя, как змеи, блея по-козлячьи,
Копытами сдирая с камня древний мох,
Пошёл в атаку чёрный легион смердящих,
Чтоб не успел князь Ярослав и сделать вздох.

Сверкали молнии, ударил гром небесный,
Летал по воздуху Парфён и наблюдал:
— Ты, Ярослав, умри, а хоть навек исчезни, —
Колдун Парфён разгневанный кричал...

Но князь волшебное кольцо на землю бросил,
Потоки воздуха пред князем как скала,
А дальше волны вод и огненные штормы
Топили и сжигали демонов дотла.

Гаргульи и химеры в страхе разбегались,
И не до князя злобной нечисти совсем.
Напрасны духов подземелья ритуалы;
Сгорали в бездне все в бессилии ни с чем. 

Но в диком танце маг Парфён колдует,
Взывая к миру подлости и зла,
И всё не верит, что он недоступен,
А сила Мрака им пренебрегла.

И вот стихии выше чародейства,
А он никак на то не может повлиять,
И нет в заклятьях мага совершенства,
Чтоб гнев стихий волшебных обуздать.

И ярая противница Мария
С одним из смертных мага победит.
А столь желанная любовь — Сапфира,
Не посвятит царю магических сюит.

Ведь сотни лет не знал он поражений.
Нет ничего сильнее колдовства —
Не может быть вопросов, обсуждений:
Одна лишь в мире этом магия права.

И не поймёт Парфён, так в чём же дело,
Ошибка где-то или князь его сильней,
И отчего вдруг сила мага ослабела,
И от незнания Парфёну всё страшней.

Парфён кричал: «Ты, Ярослав, погибнешь
От той, которую всю жизнь превозносил,
И не моя, твоя, князь Ярослав, ошибка,
Что ты не ту когда-то деву полюбил».

И звал Парфён свою последнюю защиту,
Настал тот самый, тот критический момент,
Когда копейку стоит мага грозный титул,
И жизнь его в чужих руках эксперимент.

— Ко мне иди, мой трёхголовый хищник,
И разорви ты Ярослава на куски,
Он для Парфёна главный ненавистник, —
Вонзи, чудовище, в него свои клыки.

И трёхголовый пёс безумного Парфёна
Со всею злобой бросился вперёд,
Стена волшебная, удар и с визгом стоны —
Парфён назад своё чудовище зовёт.

А Ярослав готов стрелять из карабина,
Один лишь выстрел — страшный пёс убит,
Его он следом схватит господина,
И станет князь судьёй чужой судьбы.

Парфён кричит: «Не надо, князь, не делай,
Убьёшь Сапфиру под личиной зверя-пса», —
А пёс стонал: «Ты что же, князь, такой не смелый,
Стреляй, прошу: — твоя любимая Краса».

Нажат курок — на месте пса лежит Сапфира,
Но крови нет, и видит князь — она цела,
Лишь убежал в дремучий лес колдун-проныра,
Сестрица-ведьма там его жила.

А князь с Сапфирой вскоре поженились,
И я в гостях на этой свадьбе был,
Где приглашённых тысяча фамилий —
Всем Ярослав, кого ни спросишь, угодил.

На этом слово я своё закончу,
И виноват, отвлёк, наверное, от дел,
Ох, правда, сказок я большой поклонник,
А рассказал, простите, как умел.

Владимир Лузик 08.05.2026