На нитке воздуха, на волоске признанья,
Где кровь стучит едва различимым гулом,
Висит громада скал, тугое изваянье,
Подставленное тревожным поцелуям.
Они не зыблются. Их тяжесть — дар и бремя.
Небесный шёлк дрожит, натянут до предела,
И в синем холоде густеет время,
И тишина гортанью птичьей омертвела.
То не любовь, но лишь её преддверие, жила,
Прозрачнейшая связь, что держит камень бурый,
Как если б мысль одна весь этот вес вложила
В хрустальный позвонок античной арматуры.
И если оборвётся эта паутина —
Не грохот лав и не обвал в ущелье,
Лишь вздох, лишь тихий всплеск, как будто мандолина
Умолкла, позабыв о горечи и хмеле.
И мир осыплется, как штукатурка с храма,
Рассыплется на звук, на первородный пепел, —
Так на твоей руке пульсирующая яма
Окажется легка и солнечна, и слепа.
2025, 13.05.2026
Залман Шкляр
https://t.me/zspoetry
Преддверие
© Copyright: Залман Шкляр, 2026
Свидетельство о публикации №126051300231
Свидетельство о публикации №126051300231
Рецензии