Эх, катюша

Над дорогой гарью тянет, ночь чадит вороньём,
Шли составы к передовой под свинцовым дождём.
И в степи, где смерть кружила, словно бешеный шакал,
Под брезентом на платформе грозный голос дремал.
Не "Як-2" и не «тридцатьчетвёрка»,
Без брони, без тяжёлых цепей,
Но когда запевала «Катюша»,
Становилось на свете темней.

Эх, «Катюша», сестра фронтовая,
Сколько бед ты сожгла по ночам…
Запоёшь — и земля огневая
Разлетится ко всем чертям.
И дрожали противника души,
Слыша вой реактивных огней…
Не забудет Россия «Катюшу»
И мальчишек, стоявших за ней.

Командир был седой, молчаливый, с перебитой рукой,
Он махорку курил перед самой стрельбой.
А заря над окопом вставала кровавым пятном,
И механик украдкой крестился нательным крестом.—
Ну, ребята, за Курск и за Волгу,
За сожжённые наши дома…
И рванулась «Катюша» над полем,
Будто с неба сорвалась война.

Эх, «Катюша», сестра фронтовая,
Сколько бед ты сожгла по ночам…
Запоёшь — и земля огневая
Разлетится ко всем чертям.
И дрожали противника души,
Слыша вой реактивных огней…
Не забудет Россия «Катюшу»
И мальчишек, стоявших за ней.

А потом тишина навалилась тяжелей, чем свинец,
Только пепел кружился над полем да разбитый лафет.
И стояла «Катюша» устало, вся в ожогах войны,
Словно женщина, что вынесла горе огромной страны.
Шли года, зарастали воронки,
Стынул в памяти грохот атак,
Но ночами всё слышится многим
Этот страшный гвардейский раскат.

Эх, «Катюша», родная машина,
Ты Победу несла на плечах…
И доныне звенит над Россией
Тот реактивный гром в небесах.