Гололёд

Падаю — ты смеёшься, звонко, как колокольчик на ледяной ветке.
Падаешь ты — смеюсь я, сипло, с присвистом.
Сидим на льду, разъехавшись в разные стороны, — не встать, скользко.
Пытаемся опереться друг на друга — разъезжаемся, как фигуристы-неудачники.

«Два инвалида любви», — цедишь ты, отряхивая снег с колен.
«Идиотская любовь», — поправляю я.

Приходит дворник, дядя Витя, посыпает песком.
Встаём, отряхиваемся, он протягивает нам по мятой конфете.
Я протягиваю руку — ты берёшь.
Через две минуты снова гололёд.
Идём молча, держась за руки, как первоклассники.
Ты вздыхаешь: «Как старики».
Я: «Старики знают, зачем держаться».
Дядя Витя сыплет песок нам вслед.
Ты улыбаешься в первый раз за зиму.
Я запоминаю эту улыбку — больше она не повторится.


Рецензии