Он снова курит у окна,
Где ночь дрожит в сыром тумане,
И в рюмке тёплого вина
Теряет мысли и дыханье.
Он обещал себе не пить,
Не возвращаться к этой бездне,
Но слишком трудно стало жить
С пустой душой и тихой трещиной.
И сигаретный горький дым
Под потолком плывёт устало,
Как будто вместе с ним самим
Вся жизнь медленно угасала.
Он прятал боль среди ночей,
Среди бессонниц и молчаний,
И становился всё слабей
Под грузом собственных страданий.
А за окном шумел апрель,
И город жил своей весною,
Но для него весь мир теперь
Был серой, мёртвой пустотою.
И только вредная привычка,
Как самый преданный палач,
Ему шептала по привычке:
— Не чувствуй. Пей. Кури. Не плачь.
Он знал: всё катится ко дну,
И сердце медленно сгорает,
Но слишком страшно одному
Жить в тишине, что убивает.
И ночь тянулась, как года,
И свет в окне дрожал устало…
А зависимость тогда
Его всё крепче обнимала.
Тихий яд
© Copyright: Алан Крейн, 2026
Свидетельство о публикации №126051301734
Свидетельство о публикации №126051301734
Рецензии