Порнография чувств

Я не люблю, когда вовсю, наводкой,
Мои грехи и слёзы бьют в упор,
Когда торгуют сокровенной глоткой
И душу выставляют на позор.


Глядите, мол, как парень кровью харкает,
Как бьётся в корчах — больно, горячо!
Толпа зевак от удовольствия аж чавкает,
А режиссёр подмигивает: «И ещё, ещё!»


Нас приучили к суррогатной жалости,
Визжат софиты, выверен финал.
И нет здесь боли — только капля малости,
Чтоб сытый зритель слёзы проливал.


Смычок по нервам бьёт без содрогания,
Искусственный, фальшивый бьёт набат.
Из самого святого покаяния
Устроили бесстыдный хит-парад!


Прокрутят плёнку, выведут на доску,
Теперь у них в чести другой расклад:
Писатель душу пилит на продажу,
Чтоб тиражи попали в хит-парад.


Актёр на сцене не живёт — звереет,
Он рвёт рубаху, нагло лезет в пах,
И режиссёр от этой пошлости дуреет,
Считая прибыль в кассовых умах.


Художник плюнул на холсты и краски —
Он мажет грязью, выдает за крик,
И продает уродливые маски
Тому, кто к суррогатам попривык.


А блогер в кураже,  в предсмертном трансе,
Снимает в стрим, как близкий умирает, —
Он ловит хайп на этом скорбном шансе
И лайки, как патроны, собирает!


Ну а в тени, замазав лица гримом,
Политики вещают про любовь,
И слёзы льют над безутешным миром,
Пока за кадром проливают кровь.


Они поют с трибун и со страниц,
Что, мол, сочувствие — у них в приоритете!
Но я не вижу человечьих лиц
В их электронном, выхолощенном свете!


Они кричат про правду и про боль,
Но все их чувства — штампы на продажу.
Сыграли роль, карман набили — ноль!
И смыли с морд коммерческую сажу.


Но я кричу сквозь эту пошлость блеклую,
Сквозь этот цирк, где чувства — на развес:
Оставьте душу — чистую и светлую,
Не превращайте исповедь в ликбез!