Танец скелетов

Когда луна, как череп бледный,
Висит над крышей старой, медной,
И ветер воет в дымоход,
И пол скрипит, и сад умрёт,
Тогда настанет час глухой —
Час пляски, страшный и лихой.
Из тьмы, из трещин и из щелей,
Где спят черви и мякоть тлей,
Выходят те, чей век истлел,
Кто жить устал, кто песню пел,
Но песню ту забыли люди —
Она лишь в костяном рассуде
Хранится, как заветный ключ,
От струн, что рвёт осенний луч.

Вот первый встал из рыхлой ямы,
Стучит фалангами упрямо:
«Эй, братцы, полно гнить в земле!
Плеснём на костяном столе!
Скелет мой лёгок, череп звонок —
Забыл я стыд, забыл я спрос!
Спадает с рёбер праха венчик,
Пусть пляшет безымянный пальчик!»
И хрустнул шейным позвонком,
И лунным брызнул червяком.
За ним другой — из-под плиты,
Где гнилью пахли все цветы.
Безнозый, он на рёбрах скачет,
Смеётся, костяной плащ плачет
Смолой и плесенью сырой,
И пляшет, пляшет сам с собой.

А третий — бывший барабанщик,
Давно протруб трубу в яранщик,
Нашёл ржаной косяк дверей,
Надул кадык без кожи в ней:
«Тра-та-та-та!» — гремят суставы,
Как сковородки у оправы.
Четвёртый, в черепе дыра
От сабельного топора,
Взял за руку пятого — деву,
Что отдала; любовь и гневу.
Её оскал жемчужней, проще,
Чем при житье на пьяной роще.
Она танцует вальс без плоти,
Прижав к груди пучок болотиц
И лунный луч — как жёлтый шарф.
«Мой милый, — шепчет, — был ямщик,
Упал с обрыва в тот же миг,
Как мы венчались. Где ж он? — Тут!»
И кости в пляске ползут, ползут.

Седьмой, восьмой — скелет-ребёнок,
Чей саван — паутинный тонок,
Играет в классики на плитах,
Где время выбилось в гранитах.
Девятый — бывший палач с гильотиной
(Теперь он вертится скотиной
Вокруг оси своей тазовой,
Под музыку, что воет совиной).
Десятый — старый граф из склепа,
Где крыса выгрызла пол неба.
На рёбрах — латы, в глазницах — свет
Сгоревших копоти планет.
Он даме-кости руку жмёт:
«Сударыня, уж двенадцать лет
Я не плясал. Ах, туалет
У вас прозрачен — виден скелет
Под скелетом! Что ж, вперёд!»

И вот — оркестр! Где ноты?
В груди — пустота, зато
Трещоткою служат рёбра,
А фаланги — как кобры.
Позвонки чечётку бьют,
Черепа кастаньетой плюют
Семечками пустоты.
«Эй, вы, мёртвые черты!
— Кричит безгубо дирижёр. —
Пусть каждый костяной мотор
Стучит такт! Про;падом грянь!
Мы спляшем на костях дрянь!»

Они кружатся в фуэте,
Где нет ни мышц, ни жира, ни боли.
Прилип к позвоночнику этикет
От старой аптечной юболи.
А женщины-скелеты томно
Склоняют черепа к истомам.
У них в руках сухой букет —
Из мышиных хвостов и примет,
Что убивают в полдень страсть.
Они хотят при жизни красть,
А мёртвые — они лишь пляшут,
Свои пустые склянки машут.

Вот круг. Вот цепь. Вот хоровод,
Где каждый за руку берёт
Себя же за вчерашний день,
Который сгнил, как старый пень.
И в этом танце нету верха,
Нету низа — только эхо
Позвонков, скользящих в такт,
Словно бешеный контракт
С тем, кто дышит и боится,
В зеркала свои косится,
Не поймёт: а вдруг и в нём
Танец начался с огнём?

Но где огонь? Луна — в ожоге,
Наш пляс — у самого порога
Последней двери, той, за что
Лишь кости скажут: «Всё ничто».
И пляшут медленней, устали,
Хотя усталость — только жало
Без пчелы. Ступни — в клочки,
Фаланги падают в цветки,
Что пахнут смертью и совой.
И первый скелет — головой
Кивнул: «Пора. Рассвет близёхонько».
Тут петуху не спится охонько.

Раздался крик стеклянный, злой —
То лампу в доме дед зажёг,
И тень рванула по стене,
Как предпоследняя на дне
Бутылки капля. А скелеты
Свалились в кучи, без ответа,
Без рифмы, без пустой игры.
Лишь ветерок сбил горы
Из пыли, савана и звона.
На кладбище — лишь тишина.

Но если вы в глухую полночь
Услышите, как стукнуть полночь
В ваш заспанный, живой висок, —
Не вздумайте вставать, дружок,
И глянуть в щёлку занавески!
Там пляшут все. Их пляска — фреска
На небе из дробленых звезд.
Скелетов танец прост и прост —
Он вечен, как пустой помин.
И потому: вставай же, спинь,
Пока ты цел. Иди в круг смело —
Там кости скажут телу: «Тело,
Ты было временным гнездом,
Теперь пляши под нашим дождём».

И хрустнет тихо. И уйдёшь.
Останется лишь дробь и дрожь
В траве, где лютик золотой
Сожмётся костяной пядой.
Таков — увы — урок простой:
Кто спляшет раз — навек с тобой
Скелет за гранью, за чертой,
В глухой пляске, в пустой
Радости — без кожи, без вранья.
Вот так. И точка. И ничья.
Конец устала детвора